Насмешка судьбы

Энжи лежала в постели и сгорала от стыда, что забыла про все на свете и упивалась лаской и нежностью, которые так щедро дарил ей Лоренцо. Но самое страшное заключалось в том, что он был свидетелем ее слабости и видел все собственными глазами. Ему даже не потребовалось раздевать ее, хотя она настойчиво просила снять с нее ночную рубашку. Боже, какой кошмар!

Он повернул ее к себе и, не обращая внимания на слабое сопротивление, крепко прижал к груди. Сквозь плотную ткань рубашки она почувствовала мерное биение его возбужденной плоти. Свое слово Лоренцо сдержал, подарив ей истинное наслаждение, но испытал ли он сам подобное? Теперь его очередь.

— Ты сказала, что сделаешь все, как мне хочется, если я подожду до завтра, — напомнил он ее опрометчивое обещание. — Очень провокационное заявление, как мне кажется. Воистину искушение велико. Пожалуй, остаток этой ночи я проведу в воздержании и терпении, мечтая о предстоящей.

Услышав его слова, Энжи сильно прикусила губу. Острая боль вернула ее к жестокой действительности, заставив позабыть сводящие с ума ласки и выворачивающие наизнанку поцелуи.

— Конечно, если ты не передумала.

— Нет... Нет, не передумала, — буркнула Энжи, поражаясь собственному легкомыслию.

Целомудренная дева и искушенный в таких делах ловелас. Что он мог потребовать от нее? Она закрыла глаза и постаралась успокоиться: утро вечера мудренее.

Энжи с отвращением посмотрела на себя в зеркало: перед ней сидела развратная, невоздержанная особа, похотливо отвечавшая на мужские ласки. Будь она холодна и неприступна, Лоренцо и не предпринял бы никаких попыток. Но тогда бы он мог претворить в жизнь свое первоначальное намерение — отдать ее мать под суд за мошенничество!

Ужасно! Пусть ее мать вела себя недостойно, но нельзя унижать ее до такой степени!

Самое ужасное, что она с головой выдала себя Лоренцо.

Он быстро раскусил, в чем дело, и выбрал для нее самое болезненное и жестокое наказание за мать — растоптать ее гордость и чувство собственного достоинства. Но зачем? Она пыталась понять скрытый смысл происходящего. Как бы там ни было, но она встала на защиту своей матери и добровольно взвалила на себя роль соучастницы. Сейчас Энжи пожинала плоды своего легкомыслия. Лоренцо, знающий ее лучше всех остальных и понимающий, насколько для нее важно самоуважение, презирает и насмехается над ней. За предстоящие три недели он сотрет ее в порошок. В этом она была твердо уверена.

В любом вопросе, так или иначе касавшемся Лоренцо, она была чрезвычайно уязвима, но не потому, что считала его неотразимым. Он обладал такой аурой чувственного притяжения, что большинство женщин не могли смотреть на него без дрожи в коленях и головокружения. Энжи страшило другое — ее воспоминания.