Небовзор

Может, я не так и хорошо знакома с Мелом, но одно скажу наверняка: последний тиграй – не тот, кто станет терзаться сомнениями на тему милосердия и всепрощения. Он просто воткнет в тебя нож.

– Так сколько беззаботных дней в академии мне даст тиграй, прежде чем убьет? – тихо повторил свой вопрос Кристен, и я не выдержала.

Вцепилась в него и разревелась. Было горько. До одури обидно. И я понятия не имела, как справиться с очередной гадостью, которая подкинула жизнь под видом нового урока для адептки Нэш.

– Как же так? Почему… мы? – прорывались слова сквозь всхлипы.

– Тише, маленькая, тише, – шептал Кристен, губами собирая слезы с моих щек. – Пожалуйста, не рви мне сердце…

А я бессовестно и откровенно рыдала, поражаясь, как так получается, что у одного и того же чувства может быть столько оттенков.

Полгода назад я до одури боялась, что меня не зачислят в академию на острове мертвых. Потом страдала из-за перевода на факультет ядожалов и всерьез думала, что вот теперь жизнь точно кончена. Потом шарахалась от Хет-Танаша, опасаясь, что тот переведет меня на магмех – и завров, как впрочем и свободу, я буду видеть только из окошка кабинета. Потом ночами не спала из-за тревог по поводу того, что я теперь Мор…

Как все это кажется мелко и несущественно сейчас.

Я прижалась мокрой щекой к груди Кристена и попыталась хоть что-то сделать с мерзким чувством скорой потери.

– Адриана… – начал Кристен.

И в дом с хохотом влетела раскрасневшаяся Власта.

– Кристен! Эрик перевернулся и застрял в сугробе, – выдала она, отряхивая налипший на штанину снег и не замечая развернувшейся здесь трагедии. – Зовет тебя, чтобы вытащить.

В присутствии Власты, я почувствовала себя маленькой зареванной глупышкой. Потому торопливо стерла слезы и шмыгнула носом.

– Я быстро, – тихо пообещал Кристен, пересадил меня с колен на стул и вышел на улицу.

А вот Бестия, Власта, я и моя маленькая жизненная трагедия остались в помещении. Драконица продолжила занимательные игры с теплым воздухом. Подгорная же упала на соседний стул, схватила бутерброд с тарелки и с неуклюжим дружелюбием ядожала толкнула меня в плечо.

– Эй, Рианка, а ты чего такая заплаканная? Поругались?

Я замотала головой, но вместо внятного ответа изо рта вырвалась только порция рыданий. Успокоилась, называется. Взяла себя в руки. Угу.

– М-да… – констатировала подруга.

И я пикнуть не успела, как в одну руку мне впихнули салфетку, в другую – кружку с ароматным чаем. Власта оценила получившуюся композицию и строгим голосом заботливой тетушки велела:

– Слезами делу не поможешь, поэтому пей, сморкайся и рассказывай.

Мысленно поблагодарив богов за то, что в моей жизни есть такие друзья, я поступила строго по совету Власты: глотнула чай, высморкалась и рассказала.