Небовзор

Насчет «подчиняются» я бы поспорила, но суть верна.

– Нам надо отпустить ее, Дейман, – тихо, но настойчиво сказала Ронда. – Если госпожа Магни зовет всех завров – значит, в академии случилось что-то ужасное.

– Нет, – мотнул головой упорствующий парень. – Пусть летит Дурман, если они такие глупцы. Но я не отпущу своего завра. Нет. Даже не уговаривай.

– Огнерык не принадлежит тебе или мне, – напомнила подруга.

Я встретилась с ней взглядом.

«Давай», – прошептала она одними губами, покрепче стискивая Деймана руками, а я прикрыла глаза.

Мне не требовалось слов. Не требовалось мыслей и приказов. Впервые я чувствовала Мясника как продолжение себя. Не как большого ворчуна с необычными крыльями. Не как друга или существо, за которое несла ответственность.

В этот миг я стала огромным звездокрылом с добрым сердцем, а он маленькой храброй девочкой. И тогда мы разжали лапы, отпуская небовзора на свободу.

– Кли! – радостно пропела Огнерык и рванула в небо.

Дейман дернулся за ней, но Ронда прижалась к нему, не давая натворить глупостей, и они замерли, провожая взглядом своего завра.

– Рва! – коротко рявкнул ядожал, взмахивая крыльями и тяжело поднимаясь следом.

– Пока, малыш! – крикнула растроганная Власта и громко шмыгнула носом.

– Пиу! – Бестия с авоськой на плече энергично помахала вслед улетающим заврам красной шапочкой.

Кристен подошел и обнял меня, с тоской глядя на удаляющегося ядожала, ставшего ему другом. Власта так вообще откровенно рыдала, спрятавшись на груди Эрика. Ронда тоже не сдерживалась. И только Дейман изредка кидал в мою сторону испепеляющие взгляды.

Так мы и стояли, парализованные случившимся, потерянные и полные тревоги, пока Мясник не повернулся и не сунул мне поцарапанную Огнерыком лапу.

«У меня бо-бо», – было написано на его суровой морде.

– Да, сейчас, – послушно кивнула я, кладя руку на чешую и мягко поглаживая. – У акулы болит, у собачки болит, у кошечки болит, а у Мясника все прошло.

Не буду говорить, что одна большая и наглая морда осталась недовольна таким способом лечения. Звездокрыл рыкнул, отвернулся и пошел в шатер.

– И все же… – в задумчивости произнес не на шутку встревоженный Кристен. – Что там стряслось?

– Пиу! – воскликнула Бестия с интонацией «ну наконец-то».

Дождалась, пока на нее посмотрят остальные адепты, и повторила пантомиму, показанную на снежной равнине.

– Бестия, сейчас всем не до твоих…

– Р-р-р! – психанула драконица, впервые на моей памяти показав зубы.

Выпутав дыню из сетки, она толкнула ее носом в мою сторону. Желтый плод неохотно подкатился к моим ногам и замер. Я наклонилась, намереваясь катнуть его обратно, но почувствовала странный диссонанс.

Твердая кожура едва заметно царапала руки. Подозрительно твердая для такого плода.