Нелюди Великой реки. Полуэльф

Чужого мне не надо, но и пролезть в мой сон никому не дам!

— А тебя кто-то спросит? Или ты, значит, сны свои и себя в своих видениях полностью контролируешь? Хорошо получается?

Удивительно, но в голосе моего собеседника, которого я про себя назвал «блаженненьким», прорезался какой-то горький сарказм, и хоть смотрел он по-прежнему как-то искоса, и большая голова его на тонкой шее по-прежнему смешно покачивалась, выдаваясь вперед из-за сутулости, несерьезным человеком, не отвечающим за базар, он теперь не выглядел. Видно, что в «вопросах» парень разбирается.

Это заставило меня задуматься над его словами всерьез. Насколько подконтрольны мне мои действия во сне? Да ни насколько! То я Витале по суслам, то подхожу, как дурак, на дистанцию удара и в дырку на его костюмчике заглядываю, отчего меня туда и утягивает. Вот, например, когда я после пьянки в Ярославле на полу гостиницы очнулся — разве я себя контролировал? И револьвер у меня в руках тогда во сне сам собой выстрелил… Одно хорошо: вряд ли меня монахи с позиций доктора Фрейда и его последователей «анализировать» будут. Этого уж никто не выдержал бы…

Ну, я и рассказал монашку пару своих снов — ничего не преувеличивая, но и не преуменьшая. Говорил и сам себе удивлялся: что за бред!

— Вот я об этом и говорю… — хмуро ответил молодой скитник.

— Подожди, подожди! — схватился я за голову. — Значит, ты думаешь, что в образе Витали ко мне приходит некий демон из низших планов, и если я с ним выпью, то все — он во мне поселится, и я стану одержимым?

— Почти так, — ответил мой собеседник серьезно и печально. — Хорошо формулируешь… На самом деле, даже если ты с ним хоть в чем-то согласишься или попросишь у него хоть что-то — необязательно там денег в долг, а просто вроде как посоветуешься с ним — совета попросишь, — то почти наверняка он в тебе пропишется… А поскольку гарантий никаких, что тебе отбояриться удастся — ты ведь, как любой нормальный человек, себя во сне не контролируешь, — то рано или поздно он тебя обманет.

Или ты считаешь себя хитрее демона?

— Я ему специально противоречу, из принципа. И буду противоречить, потому что он все время врет или какую-то ерунду несет — уши вянут!

Тихон мельком посмотрел на мои уши и продолжил:

— Если демон сильный, он речь свою так построит, что ты правду ото лжи не отличишь.

Смешает правду с ложью, часть правды скажет, остальное приврет, на нюансах сыграет, запутает. И пойми: чем больше вы с ним общаетесь, тем лучше он тебя узнаёт!

— На каждого демона найдется свой калибр! — сказал я, похлопывая рукой по кобуре с «чеканом», но как-то уже без огонька, по инерции.