Нелюди Великой реки. Полуэльф

Глоин открыл рот, чтобы что-то сказать, но только закашлялся, показывая рукой в ту сторону, откуда мы прилетели. Твари не было. Отстала или решила не нарываться на четыре пулемета — только мелкая пыль стояла в воздухе столбом. К нам уже бежали…

Пока выяснялось, кто мы и по какому делу, Глоин узнал, что ночная стрельба была вызвана как раз той самой тварью, умудрившейся вынырнуть где-то возле пристани, прорваться в город, а по пути почти полностью порвать военный патруль, прикрепленный к Василию Васильевичу из контрразведки.

Сам Василий Васильевич был ранен и теперь лежит в местном госпитале без сознания. Его вот жалко — приятный же собеседник, хотя и наглый. Так что пристава Ивана Сергеевича никто ни в какие дыры не того… Все впереди, в двойном объеме. И настроение у него, надо полагать, отличное. И будет еще лучше, когда ему сообщат о гибели второго патруля.

Иван Сергеевич осунулся, но по-прежнему стрелки на его форменных брюках были безупречно отглажены, а височки взбиты в аккуратную прическу а-ля Денис Давыдов.

— Ну подумайте, Петр Андреевич, зачем вам это? Какой из вас охотник? Тут ведь знания нужны, навыки, да и оружие… У вас же ничего этого нет. Стрелять, предположим, вы умеете, но ведь меткость — это скорее присущая всем эльфам способность, чем ваша заслуга. Деретесь вы неплохо, особенно когда противник не готов к вашей атаке.

Но тварюшку эту вам «на слабо» не пробить, она с вами в трактире балакать не будет. А пули в нее и без вас есть кому всаживать…

— Что-то результата не вижу, Иван Сергеевич. И где эти герои, которые пули всаживают? Не вижу пока…

— Петр Андреевич! — Пристав повысил голос, глаза засверкали. — Вы кого угодно из равновесия выведите! Как бы я к вам хорошо ни относился!

— Это ваше хорошее отношение в том выразилось, что меня подвергли унизительной процедуре обыска?!

Иван Сергеевич возвел очи горе и тихонько вздохнул.

Как я понимаю, у этого господина три способа выражения гнева — он кричит, потом вздыхает, потом вызывает расстрельную команду. Последнего не нужно, лишним будет.

— Подождите, Иван Сергеевич, тварюшка ведь эта, как вы изволите называть, не тварюшка вовсе, а колдун-оборотень, размножившийся, или колдуны-оборотни. Или двойники колдуна-оборотня.