Нелюди Великой реки. Полуэльф

— Догадок много, и одна из них конкретно такая: охотились на тебя! Так что думай!

Похоже, я надоел фэйри — вон как нахмурилась, но отпустить ее поспать или проведать Семена не мог: на языке вертелся вопрос, которого я ни за что не позволил бы себе задать ни одной женщине, будь чуток поумнее. Или посвежее. А тут как кто-то за язык тянул:

— Паола, у меня куча вопросов, но ответь хотя бы на один: вот чего ты с алкоголиком связалась? Семен же не слишком красив, и немолод. Вон полысеет скоро!

Задав вопрос, я стал напряженно ждать, ответит фэйри с набитым ртом или проглотит, а потом уже ответит.

Девушка усиленно жевала. Проглотила. Засунула в рот еще одну порцию салата и ответила с набитым ртом, ответила неожиданно спокойно — видать, о том же самом размышляла:

— У Семена вообще-то много достоинств. И человек не бедный, парой магазинов владеет… но это не главное.

— Семена я вижу насквозь, — медленно проговорила Паола. — И еще на пол-аршина землю под ним…

— И что, этого достаточно, чтобы завести с ним роман?

— Паола, я не слепой, конечно, он тебя любит. Но ведь тебя могли полюбить и другие люди, нелюди, полунелюди и полулюди.

Трезвые, работящие и небедные… Себя я не имею в виду, сестричка! Почему Семен?

— Его я могу простить.

— Что слышал. С другими этого не получалось. И не спрашивай, что я тогда делала. Все, разговор закончен… Умеешь ты настроение испортить, братец…

Я, понятное дело, отвалил потихоньку — мне жить хочется, — а в голове почему-то нарисовалась картина, как Паола складывает головы своих «непрощенных» поклонников в мешок. А мешок — в воду.

Только я со вкусом устроился в своей каюте, как дверь распахнулась и в каюту ввалилась Паола, морщась от боли:

— Беда, Петя! Семен вексель Конкруда пропил!

Да закончится ли когда-нибудь этот бесконечный день?

— Пропил или проиграл? — Это вопрос принципиальный! Если пропил, то выкупить вещь у кабатчика довольно легко.

Чуть дороже будет, чем если бы просто за водку заплатили. Но если проиграл…

— Не помнит он! — Ясненько… Будем исходить из худшего.

— А тубус? Вексель в тубусе был!

— Тубус на месте! Его я сразу проверила, а внутрь не заглянула, дур-р-ра стар-рая! — зарычала Паола.

— Чего он его с собой взял? Передал бы Лехе, тот — Тимохину, и все дела!.

. — В ответ на мои слова Паола только рукой махнула досадливо. — Что предлагаешь? Носиться по городу и искать вексель? Семен же сам говорил, что бумажка не стоит ничего… Поле Беренсона не зря же там! Векселем и воспользоваться-то не сможет никто… — Мне не хотелось никуда идти, не хотелось жутко, просто «ломало» всего! Я спать хочу!

Ну, тогда я сама пойду, одна! — Паола, круто развернувшись, задела больной рукой дверную ручку, и зашипев сквозь зубы, остановилась.

Все женщины — прирожденные шантажистки.