Нелюди Великой реки. Полуэльф

 — Разрешение на самозарядную винтовку в письменном виде, — приказал унтер, рассмотрев СВД-П со всех сторон. Чуть на зуб не попробовал.

— У меня их стопка, читайте, бюрократы, — равнодушно заметил я, выкладывая на стол тряпочку, быстро разворачивая ее и доставая заветную бумажонку.

— Ношение в городе самозарядных винтовок запрещено. — Унтер на воротах рассматривал бумагу все так же внимательно, но как-то поспокойнее — за кольт не хватался. Правда, договор о моем вхождении в ополчение города Сеславина был ему не слишком интересен.

Я возлагал особые надежды на дату окончания действия договора — две недели-то еще не прошли! Так что, может, я еще официальное лицо с правом ношения оружия.

Бумажка эта все равно пригодится. Нет ничего хуже, чем на вопрос должностного лица разводить пустыми руками. Всегда бумажку надо дать. А если что, так и барашка в бумажке. Другое дело, что баранов этаких у меня нет — не задерживаются… Ничего, так прорвемся. Плевать, если бумажка не по делу, — возможны варианты.

— И нельзя въезжать в город с самозарядной винтовкой, не будучи резидентом города…

— Так я выезжаю, а не въезжаю в город, — пожал я плечами.

 — Не вижу криминала.

— Когда вы въезжали, у вас зарегистрировано пятизарядное помповое ружье двенадцатого калибра и «чекан». Откуда СВД? — быстро пролистав толстенную тетрадь на столе, сурово спросил унтер. Нижние чины явно не знали подробностей истории моей дуэли с поручиком Свечниковым. Досадно. Надо будет — расскажу в деталях.

— Позвоните Парфенову из жандармерии, — сказал я как можно спокойнее, — спросите, давал он мне снайперку или не давал.

— Позвоним, позвоним. — Унтер явно обрадовался, что проблему можно перепихнуть на жандармерию.

Формальных поводов задерживать меня у него не было, если я не приобрел винтовку контрабандно. Но тогда чего я ее на виду держу, а не припрятал где? Тоже вопрос.

Накрутив диск телефона, унтер поинтересовался, на месте ли Парфенов, и стал ждать, философски посматривая на засиженный мухами «сидячий» же портрет ярославского князя Владимира Кирилловича в парадном мундире, генеральской папахе и с саблей, удерживаемой меж колен.

Я скромно стоял напротив стола, переминаясь с ноги на ногу. Мне присесть на колченогий стул никто не предлагал.

— Парфенов! — рявкнуло в трубке, так что даже я услышал, а унтер недовольно поморщился.

— Дежурный унтер-офицер Зарубин. Центральные ворота, — отрекомендовался унтер. — Скажите, вы Корнееву Пэ А, полуэльфу, СВД давали?

— Давал, и не по своей инициативе, а по приказу Ивана Сергеевича.

Да здравствует характерное для вояк желание перевести стрелки на вышестоящее начальство из другого ведомства! Посмотрим, как унтер на воротах на имя великого и ужасного Ивана Сергеевича отреагирует.