Непоседа

Тиана неодобрительно посмотрела на брата, но тот сделал вид, что не замечает, напротив — зацепил песок особенно сильно.

Облако песка взвилось в воздух, коснулось белой стены — и осело на нем затейливым узором.

— Вот оно! — воскликнул Щавель, вынимая изо рта трубку. — Вот! Остаточная магия стершихся надписей притянула к себе песок! А ну-ка, малыш, подбавь пыли!

— Ага! — радостно завопил Халанбери и заплясал у стены, пиная песок. Часть надписей, впрочем, оказалась для него слишком высоко — пришлось Тиане с Триксом прийти на помощь и зачерпывать песок руками.

Вскоре стену покрыл затейливый витиеватый узор в самаршанском стиле, обрисовывающий большую двустворчатую дверь и надпись в рамке из виноградных лоз.

— Скажи волшебное слово, друг, и входи! — торжественно произнес Щавель. — А вот и загадка. Не бывает волшебных дверей без загадок.

— Как они мне надоели! — искренне воскликнул Трикс. — То драконы, то Сфинкс… теперь гномы.

— Что поделать, это — Восток, — вздохнул Щавель. — Давайте думать, друзья! Загадка не может быть сложной, этой дверью пользовались непрерывно… Хотя, с другой стороны, она и так обычно была открыта, так что загадку могли сделать и посложнее…

— Волшебное слово… — Трикс задумался. — Все слова вообще-то волшебные. Какое из них надо произнести?

— Свет! — громко сказал Щавель. Потом повторил на самаршанском, на древнесамаршанском (Трикс с удивлением понял, что знает этот диалект, — видимо, драконы не мелочились, обучая его), а потом на каких-то скрежещущих языках, видимо — гномьих.

Ничего не произошло.

— Добро! Зло! Любовь! Ненависть! Абракадабра! Криблекрабле-бумс! Перестройка! — безрезультатно вещал Щавель.

— А что такое «перестройка»? — спросил Трикс. — Нет, ну я понимаю, но почему это волшебное слово?

— Говорят, когда-то оно уничтожило огромную и великую страну, — пожал плечами Щавель. — Есть еще одно такое же, оно вообще погубило половину мира, но я надеялся никогда не произносить слова из Книги Запретных Знаний… Что ж, придется… Политкорректность!

Но и на это страшное слово нарисованная дверь никак не отреагировала.

— Надо еще покурить, — решил огорченный Щавель.

Но почему-то, вместо того чтобы просто покурить, достал из складок мантии фляжку, отхлебнул чего-то, закашлялся, а уж потом закурил.

— Тут кроется какая-то загадка! — сказала Тиана. — Одновременно простая и сложная.

— Так-так-так! — поощряюще сказал Щавель, глядя на девочку подобревшими и покрасневшими глазами.

— Это вроде как игра слов. Все думают, что это обращение к тому, кто читает надпись…

— Ну конечно же! — завопил Щавель. — Разумеется! Скажи волшебное слово ДРУГ и входи!

Он кинулся к стене и завопил:

Потом он повторил это же слово на двух десятках других языков.