Непоседа

 — Все приключения уже случились, все покупки сделаны, все истории рассказаны. Самое время людям увидеть родных и близких, а верблюдам — вволю напиться и наесться. Холодная, чистая, прозрачная вода… Горячий, ароматный, рассыпчатый плов… Сочная, сладкая, вкусная трава…

Верблюд Трикса повернул голову и с подозрением посмотрел на седока. Трикс продолжил, ободренный:

— Все это совсем рядом — в славном городе Дахриане. Совсем рядом! Только надо двигаться быстрее! Быстрее и еще быстрее! Мысль об этом подхлестывает верблюдов сильнее, чем палка. Быстрее! Ускоряется шаг! Никто и не думал, что верблюды могут бежать так быстро и так долго — бежать, не уставая, до самого дома уважаемого купца Куркума Васаба!

Верблюды и впрямь ускорили шаг. Можно даже было сказать, что они бежали.

— Ишь ты! Как думаешь, — сказал один охранник другому, — добегут они сегодня до высохшей реки?

— Добегут, — отвечал другой.

— А до Дахриана-то, я думаю, не добегут.

— Думаю, не добегут, — согласился охранник.

Как ни странно, но эти простые слова необразованных самаршанских головорезов оказали на Трикса совершенно неожиданный эффект. Будто повеяло на него чем-то нездешним, необычным, каким-то чудом занесенным в пустынные земли. И могучий маг из неизмеримого далека стал нашептывать слова неслыханного заклинания.

— Эх, караван! — воскликнул Трикс. — Караван верблюжий, кто тебя выдумал? Знать, у бойкого народа ты мог только родиться, в той земле, что не любит шутить, а голой пустыней разметнулась на полсвета, да и ступай считать дюны! И не хитрый, кажись, зверь верблюд, не на крыльях чешуйчатых несется, а нескоро ступает мозолистыми ногами. Не в дилонских кружевах всадник: борода да бурнус, и сидит черт знает на чем; а привстал, да замахнулся, да затянул врубайю — верблюды вихрем, ноги смешались в один гладкий круг, только дрогнула тропа, да пискнул в испуге остановившийся фенек — и вон они понеслись, понеслись, понеслись!.. И вон уже видно вдали, как что-то пылит и сверлит воздух. Дымом дымится под тобою песок, гремят барханы, все отстает и остается позади. Остановился пораженный волшебством созерцатель: не молния ли это, сброшенная с неба? Что значит это наводящее ужас движение? И что за неведомая сила заключена в сих неведомых светом верблюдах? Эх, верблюды, верблюды, что за верблюды! Вихри ли сидят в ваших горбах? Чуткое ли ухо горит во всякой вашей жилке? Заслышали с вышины знакомую врубайю, дружно и разом напрягли медные груди и, почти не тронув ногами земли, превратились в одни вытянутые линии, летящие по воздуху… У-у-у-у-у… А-а-а-а-а-а!

Все смешалось. Ветер ударил в лицо — и Трикс пригнулся, прячась между горбами.