Непоседа

— В трудное время живем, — вздохнул Васаб. — Эх… но, может быть, великие волшебники наведут порядок?

Трикс промолчал, но постарался придать лицу сдержанно-уверенное выражение.

Васаб снова вздохнул:

— Я, пожалуй, полежу немного. Устал с дороги. Не хочешь ли ты, Трикс, отдохнуть?

— Я? Да нет… — Трикс заколебался. — Я бы, пожалуй, посмотрел город…

— Карим! — Купец кивнул старшему сыну. — Будешь сопровождать северного мага в городе. Показывай ему все, что он захочет. Будь гостеприимным, как подобает воспитанному отроку!

Парнишка радостно закивал. Братья с завистью смотрели на него.

— Ты не будешь против, если тебя проводит в город мой сын? — уточнил Васаб у Трикса. — Говоря откровенно, это положено было бы сделать мне…

— Нет-нет! — запротестовал Трикс. — Никаких проблем. Карим мне все хорошо покажет, я уверен! Правда, Карим?

— О, друг моего отца, гость нашего дома…

— Не надо «о», — попросил Трикс. — И прочих условностей. Зови меня просто — великий маг.

— Великий маг, я покажу тебе наш чудесный город!

Парнишка кинулся в дом — переодеваться. Трикс подумал и тоже пошел в свою комнату — отнести посох. Ему показалось, что всем своим видом демонстрировать «я — маг!» будет не совсем правильно при первом знакомстве с городом.

В каждом городе есть места, где постоянно бывают местные жители. И есть другие места — куда они водят туристов, а сами никогда не заглядывают — хоть и гордятся этим местом.

Ну, к примеру, есть в вашем любимом городе знаменитая древняя пирамида, на которую когда-то каждое утро восходил жрец, одетый в одно лишь золоченое исподнее и дурным голосом просил солнышко взойти. Если жрецу казалось, что солнышко запаздывает, то к нему приводили прекрасную деву, которую он пинком отправлял вниз, в бездонный колодец. Если у жреца было плохое настроение, бессонница или он просто охрип — то прекрасные девы расходовались в огромных количествах… История грустная, но волнующая, пирамида старая, но красивая — неудивительно, что каждый гость города считает своим долгом прийти к пирамиде, а то и взобраться на нее, кряхтя и потея, после чего в его душе начинает просыпаться сочувствие к жрецу, совершавшему этот путь каждое утро. Но так то турист! А горожанин проживет в тени пирамиды всю жизнь, периодически думая «надо будет как-нибудь на нее взобраться».

И ваш любимый рынок, грязненький и вонюченький, где под прилавком мясника отдыхает в тени плешивый пес, а зеленщик периодически поплевывает на помидоры и потирает их грязным рукавом, чтобы блестели, никто из приезжих посещать не станет. Он пойдет на главный рынок, выстроенный по указу градоначальника на центральной площади, с мраморными колоннами и подземной стоянкой для телег.