Непоседа

Точнее — нос корабля. На носу корабля стоял незнакомый безусый юноша, козырьком прижимая ко лбу ладонь и вглядываясь в зал. А за ним стояли…

— Бамбура! — потрясенно воскликнул Трикс. — Шараж… Хорт… Майхель…

Еще среди актеров стоял маленький мальчик, который, очевидно, изображал Халанбери, а у его ног сидел белый песик Альби.

— Это же мы на корабле! — прошептал Иен.

— Презренные витаманты близятся! — тонким голосом воскликнул юноша, играющий Трикса. — Я обращу всю свою могучую магию против их белого колдовства. Вы же, друзья, поддержите меня силой своего оружия!

— Сразимся и победим! — воскликнул Майхель, выдвигаясь вперед. К удивлению Трикса, директор театра был облачен в побрякивающие доспехи и вооружен мечом. — В этом клянусь тебе я, славный рыцарь Паклус!

— И я, могучий варвар Хорт! — сказал Шараж.

— И я, горец Шараж! — поддержал его Бамбура.

— И я, капитан Бамбура! — заявил Хорт.

— Ничего не понимаю! — признался Трикс. — Это ведь на самом деле было!

Великий Визирь кивнул и промолвил:

— Но почему они изображают не самих себя? — спросил Трикс.

— И где я? — возмутился Иен.

— Ну, оруженосец Иен пал смертью храбрых в середине первого акта, — пояснил Аблухай. — Все в зале рыдали. Его, видишь ли, изображал тот же юноша, что играет Трикса. Поэтому они вместе не появлялись.

— Я? Пал? — обиженно сказал Иен.

— А играют они не себя, а роли, — продолжал Аблухай. — В этом великая сила искусства, друзья мои. Видимо, Шараж лучше справляется с ролью варвара, а варвар прекрасно изображает капитана.

На сцене меж тем начала появляться корма другого корабля. Слышно было поскрипывание блоков, тащивших декорации по сцене.

— Ах… меня поразила магия… — простонал Бамбура, то есть Хорт, и рухнул за корабль, скрывшись из глаз.

— Такого не было… — сказал возмущенный Трикс.

— Но должен же кто-то играть злого витаманта Гавара? — усмехнулся визирь.

— Хотел бы я посмотреть сейчас на его физиономию! — сказал Трикс.

— А ты посмотри, — предложил визирь. — Он в зале, в первом ряду. Я испытал огромнейшее удовольствие, когда узнал, что именно Гавар приехал вести переговоры.

Трикс вздрогнул. И подумал, что Великий Визирь чем-то напоминает ему короля Маркеля, но куда сильнее — неприметного министра тайной канцелярии. Аблухай, похоже, знал все и даже немного больше.

И вряд ли стоило сочувствовать покровителю искусств, что он вынужден еще и править вместо излишне доброго султана. Визирь прекрасно совмещал одно с другим.

А еще Трикс понял, что добрый султан остается на троне не только из-за мягкосердечия визиря, но и по причине его практичности.

— О чем-то задумался? — ласково полюбопытствовал Аблухай.

На сцене тем временем появился Гавар, то есть Хорт, изображающий Гавара.