Непристойные отношения

— И поэтому тебе срочно понадобились деньги? Чтобы снова скрыться?

— И тут я дурочка подвернулась… — горькая усмешка вырывается сама собой. — Удачно.

— Ну прости, не хотел тебя использовать, правда. Но… использовал.

— И в погибшие под лавиной ты решил податься потому что знал, что списки огласят в интернете, и они, решив, что ты умер, от тебя отстанут?

— У меня не было выбора! — раздраженно повышает голос. — Они говорили, что прикончат меня и моих родителей, если я не верну им деньги!

— Родителей? Ты же из детдома, Ген, — я не хочу насмехаться над этим, но это выходит само собой.

— Я не собирался тебе врать, ты прикольная, милая, но пойми — у меня реально не было выбора! Мне нужны были деньги и надо было скрыться. Это как западня — выхода нет.

— А вернулся-то зачем?

— Да… — машет рукой, — там, в Риге, я тоже одним задолжал. Пришлось снова убегать.

— В Риге? Ты же жил на Кавказе. Или…

Господи, какая же я дура!

Он просто сбегает из города в город, прячется от кредиторов. На что он занимает — без понятия. Игры, наркотики… Да какая разница!

Разрозненные картинки складываются в идеальную картину. Картину виртуозного развода провинциальной дурочки.

— И тех двоих, одноглазого и лысого ты ко мне подослал, чтобы я им вместо тебя долг вернула? Это те самые, из Пензы?

— Нет, это уже я в Москве успел вляпаться, — и улыбается. Он улыбается! — Да ладно тебе, я тогда уже знал, что ты спуталась с этим своим миллионером. Ну что такое для него тридцать штук?! Подумаешь, не обеднел же.

— Илья не отдал им эти деньги, — пришла теперь моя очередь улыбаться. И на этот раз зло. — Он просто надавал им по роже.

Гена бледнеет на глазах, снова хватается за пачку сигарет.

Возвращаюсь в номер и беру с кровати свою сумку, а потом молча ухожу, даже не оборачиваясь.

То, что сейчас произошло настолько нелепо, что просто не укладывается в голове. Но тем не менее это правда. Это моя реальная жизнь.

Все мои планы, мечты, надежды — все это просто рухнуло. Трясущимися руками достаю телефон и набираю номер единственного человека, который способен мне сейчас помочь:

— Стась, ты дома? Можно у тебя переночевать? Просто… больше мне пойти некуда.

— А ты знаешь, я даже не слишком удивлена! — выносит подруга вердикт, дослушав до конца мою нелепую историю. — Я всегда говорила, что что-то с твоим крокодилом Геной не чисто! Я как чувствовала!

— Ну давай, скажи это.

— …и я тебя предупреждала! — договаривает и, вынув зубами пробку, подливает в мой бокал еще совиньона. — Ну сразу же понятно было, что фрукт тебе попался червивый.

— А мне не было понятно! Он казался таким искренним. И я ему верила.

— Как дура, — подсказывает.

— Как дура… — вздыхаю, забирая у нее свой фужер. Ну а зачем спорить и обижаться, ведь это так и есть.