7
0— Было бы неплохо, — отзывается Андрей, подхватывая разбросанные листы от договора.
Только я мог их всего многообразия девушек выбрать ту, у которой настроение меняется на дню раз по двадцать. Нет, я предполагал, что легко не будет. Но не настолько же?
Переговоры были перенесены на кухню и, слава небесам, Эля додумалась меня накормить. За день успел пару раз выпить кофе, да салат умял в столовой, можно сказать на бегу. И под вечер живот выл от голода.
И когда передо мной появляется тарелка супа, то набрасываюсь на неё так, словно ни разу в жизни не ел. Элина на меня покосилась, открыла холодильник и достала макароны с курицей. А потом еще и какой-то салат с капустой и морковью. И я ел, отодвинув документы и забыв совсем о сложном и серьезном разговоре. Просто сейчас голова работала только в одно направление.
Когда пустые тарелки сменились чашкой крепкого чая, а рядом появилась вазочка с печеньями, то откинулся на спинку стула.
— Я тебя не прокормлю, — посматривает в мою сторону девушка и косится в раковину.
— Просто сегодня не успел пообедать, да и уже давно не время для ужина.
— Ты поговорить хотел, — не дает мне шанса оттянуть еще немного времени.
— Да, хотел. Спасибо за ужин, очень вкусно, — правда, вот тут не соврал. Главное, чтобы во все эти блюда мне не подсыпали яду.
— Да, не за что, — пожимает плечами, стаскивая печеньку.
— Я хотел немного другой договор оформить, но Светлана Сергеевна сказала, что других нет.
— Так, — постукивает пальцами по столу, — тебя провели и очень качественно.
— Это я понял уже в машине, когда решил прочитать, что подписал…
Она удивленно уставилась на меня.
— Думала, такие как ты, все прочитывают и перепроверяют.
— Я думал также, но, как видишь, доказал обратное, — развожу руками.
— Как что? — удивляюсь я, — следовать пунктам договора и переезжать ко мне на время ремонта.
Эля недовольно морщит носик, потом переводит взгляд на свои старые обои еще советского времени, на кухонный гарнитур и, видимо, высчитывает свои плюсы.
— Ладно, — сдается она.
— Подожди, бумага и ручка есть?
— Есть, а зачем? — удивляется девушка, да только я помню про мелкий шрифт в конце договора.
— Будешь писать расписку, что добровольно согласилась переехать ко мне на время ремонта.
Элина моргает, смотрит на меня в упор, потом кивает и уходит. Явно приняла меня за больного, а куда деваться? Не мы такие, жизнь такая!
Девушка возвращается быстро, садится напротив меня и ждет. Видимо, не верит. А зря.
— Пиши, — киваю на листок, и тонкая бровь приподнимается, — я, Краснова Элина Валентиновна, согласна добровольно переехать к Щипунову Андрею Вадимовичу на время ремонта в квартире по адресу…
Эля записывает и косится в мою сторону. И как только ставит число и подпись, вырываю листок.
