Невеста трех женихов

Не может быть, чтобы утешение и избавление от страхов были простой случайностью. В этом видела Света особое высшее милосердие, осмысленное и благодетельное. Почему они с Марио оказались именно в том отеле? Ведь предлагал он лететь во Флориду, например. Или на Бали. Много прекрасных мест предлагал, а сошлись на Сардинии. Будто вел кто-то ее к спасительной встрече.

От чего же она спаслась? В первую очередь от тревоги, непонятно зачем напоминавшей о себе, постоянно стучавшейся в сердце. Теперь она знала: есть у «жениха» Гены своя Светка, с которой ему вполне хорошо и комфортно.

Не будет он заниматься поисками своей московской спасительницы. Мало того, каким-то чутьем она догадывалась, что в Москву он больше и не сунется. Получилось ноги унести, скрыться, измениться – он и счастлив. Вполне возможно, живет где-то в Италии, бизнес какой-то имеет. Хотя… Какой бизнес, если он по-итальянски не говорит… Значит, просто живет себе барином на заработанные гонорары. Или продолжает «работать по специальности»? Тут, на чужбине. Для этой работы знание языков не требуется.

Все это на самом деле не важно, где он, чем занят, кого любит.

Это все не к ней. Он сам по себе, она, к счастью, сама по себе. Поболтали и разошлись.

Света ощущала давно не испытываемое чувство свободы и легкости. Эта проблема попросту испарилась.

Еще одна радостная для нее перемена: очень сильно изменился Марио. Наверное, он и сам от себя не ожидал подобного. Узнав о беременности жены, он превратился в маленького испуганного мальчика, спрашивал поминутно, как она себя чувствует, что у нее болит, что тревожит, не нужен ли доктор. Он готов был исполнять любые ее прихоти, капризы, просьбы. Правда, прихотей особых у нее и не было.

Если ей вдруг хотелось что-то съесть, это тут же покупалось. Хотелось приятных впечатлений – пожалуйста. Лишь бы будущая мать и дитя были довольны.

Занимали ее новые мысли. Только теперь стала Светлана серьезно думать, кем же станет ее ребенок – русским или итальянцем. Ей очень хотелось дружбы и полного понимания с тем, кто сейчас жил у нее под сердцем. Но возникнет ли эта дружба, если ребенок воспримет, к примеру, модель поведения Марио и его матери? Они, безусловно, любили друг друга. Но близости между мужем и его матерью не было.

Болтовни, шуточек, подначек – этого она ни разу не заметила. Тепла не ощущалось – вот что главное.

Еще с трудом представлялось, что ее мальчик станет с акцентом говорить на родном языке собственной матери. Дикость какая! Или даже с презрением взглянет когда-нибудь на чью-то российскую бедность, неустроенность. Для нее воспоминание о чувстве привязанности к родной земле было связано с «Железной дорогой» Некрасова. Подарили ей в семь лет тоненькую книжечку – читай. Она и старалась… Мурашки бежали по рукам.