Обережник

И Данила коротко пересказал старшим товарищам последний разговор с Уладой.

Скорохват и Шибрида в конце истории захохотали.

– Чтобы баба… боярину… какие-то вести рассказывала, – утирая слёзы, проговорил варяг.

– Помолчите, – коротко сказал Воислав. – Смех как отрезало. – Может быть, Даниил, стоит к ней сходить?

– Я сам! – попросил Молодцов. – Можно, я сам с ней поговорю? Я знаю к ней подход.

– Будь по-твоему. Шибрида, возьмёшь Жаворонка и Будима, вместе с Даниилом.

– От ведь, всегда бы мне такие поручения давали.

– Вы ведите себя как обычно, – наставлял Данила друзей.

– Да не боись ты, – язвительно отмахнулся Шибрида. – Ты, главное, ежели она лебедем там обернётся или змеёй какой, кричи, уж мы придём, поможем тебе справиться с этой бабой.

– Пустое болтаешь, – напряжённо сказал Будим, – а если она ведунья какая? Ведунья многое может. Вдруг и тех смердов она тоже зачаровала, а двоих потом и вовсе угробила? Ты, Даниил, в глаза её не смотри, на чары не поддавайся. Если почуешь что… худое – сразу бога своего зови. Ну и друзей, мы на помощь придём.

– Ага, я ведьму ещё ни разу не имел, – заметил варяг.

Будим сокрушенно покачал головой.

В древнерусском борделе Данила бросил на стол держателю заведения скомканный кусочек серебра:

Поднялся на второй этаж, в номер. Девушка была одна, заправляла постель.

– Молодец, – всплеснула она руками, – вернулся сюда! Соскучился?

– Угу, соскучился. Меня чуть не соскучили без тебя окончательно.

– Не слышала, что на мосту случилось?

– Нет. – Девушка вздёрнула бровь.

«Если она врёт, то актриса из неё вышла бы гениальная», – решил Молодцов.

– Да вот, чуть не убили средь бела дня на людях.

– Ой, не крути, солнышко, не делай вид, что не понимаешь.

– Ты чего, Молодец? – Улада и в самом деле выглядела испуганной, скрестила руки на груди.

– Ты чего, солнышко? Ужель боишься меня, думаешь, бить буду? – елейным голосом спросил Данила. – Да как же можно такую красу – и бить? Ни в коем случае. Я просто напомню тебе, ненаглядная, о чём мы говорили в прошлый раз перед моим уходом? По твоим чудным глазкам вижу: помнишь. Ты, красавица, рассказала об этом своему хозяину, тот сильно разозлился и решил отправить меня к чурам. Да не вышло.

– Что ты говоришь, милый, я никому ничего не сказала.

Улада хотела обнять Данилу, но он не позволил.

– Как скажешь, солнышко. Только помни: слух может пойти, что в таком-то доме послухи обитают, вести тайные по городу разносят. Глядишь, и перестанут сюда ходить люди честные.

Молодцов повернулся к двери, Улада его остановила:

– Послушай, Даниил, Мокошью клянусь, пусть у меня вся женская сила уйдёт, но никому ничего про твои слова я не говорила. И не знаю, кто на тебя зло затаил.

Молодцов заглянул в тёмно-карие, с зелёной окантовкой глаза и поверил.