Обережник

– К берегу! – скомандовал он. – Левый борт, суши вёсла!

Ладья осторожно подошла к высокой песчаной круче. Большая часть экипажа поднялась по тропинке наверх, только двое приказчиков остались дежурить на корабле.

Наверху оказалась просторная полянка. Это место было единственным удобным для стоянки, а вокруг на десятки километров рос густой лес. Закатное солнце освещало красным бескрайний зелёный океан.

«С ума сойти! Неужели когда-то здесь, в Европе, росла такая… тайга», – подумал Молодцов.

– Даниил! – окликнули его.

Молодцов обернулся: сам Воислав!

– Пойдём поратоборствуем.

Данила только кивнул, подхватил трофейную секиру и последовал за батькой. Они чуть отошли от бивака, в лесок, должно быть, чтобы не смешить новых Даниловых товарищей.

Воислав остановился, повернулся к нему лицом. На этот раз варяг был одет в белую рубаху с вышивкой, за спиной висел щит.

– Ну что ж, отрок, прозвище у тебя какое есть?

– По отцу я Дмитрий, а прозвище… нашу семью все Молодцовыми называют.

– Хорошее прозвище. – Усы Воислава слегка приподнялись в усмешке. – Как думаешь, почему я тебя к себе взял?

Воислав захохотал, громко и от души. Но смех быстро оборвал.

– Бьёшься ты лучше бабы с тяпкой, но всё равно погано. Думай ещё.

– Я двух разбойников убил.

– Татей убить – дело нехитрое, смерды, бывает, тоже справляются, со страху-то.

– Ну тогда не знаю. Наверное, потому что Вакула попросил. – Данила изрядно расстроился, он-то думал, что в нём увидели крутого бойца, пусть и неопытного, а ещё, может быть, талант.

– Если б ты был поганый боец, я бы тебя не взял. И слово Вакулы не помогло б. А взял я тебя, потому что увидел основу. И такую, какая не у каждого воина бывает. Ты спину правильно держишь, ноги, двигаешься хорошо. И противника своего тоже чуешь. Это, может, не полдела, но для воина – умение наипервейшее, без этого воина нет. Ну и храбр ты. Видимо, и правда у тебя на родине так странно бьются.

Воислав пронзил Молодцова острым взглядом, тот постарался сделать лицо максимально открытым и честным. Выражение получилось скорее испуганным. Губы Воислава опять тронула усмешка.

– Ладно, ты это положи пока, она тебе не понадобится, – сказал батька, имея в виду секиру. – Начнём с главного. Ты как, устал?

– Устал, – не стал кривить душой Данила.

– Ну и хорошо. Тело лучше запоминает, если оно усталое. И двигаться ты будешь не как смерд на гулянке, а так, чтобы силы свои беречь, ну и бить тоже. Поэтому лови. – Воислав бросил щит.

Данила рассчитывал взять в руки что-то похожее на римский скутум: большой прямоугольный тяжёлый кусок дерева, но ни фига. Круглый выпуклый щит варяга оказался очень лёгким. Сделан он был совсем недавно и неказисто, не имел железной окантовки, видно, специально для тренировок.