Обережник

– Ну что, паря, – добродушно объявил купец, – поговорили мы о тебе. Рад, что в моей охране пополнение. В места мы идём неспокойные, в путешествие далёкое. Князь нынче булгар воюет, так что власть его на землях ослабла. Каждый человек в походе на счету. Ты сам-то далеко забредал?

– Да так, бывало, – обтекаемо ответил Данила.

– Ну что ж, ты парень, вижу, крепкий и храбрый, беру я тебя в обережную дружину, на малую долю, как отрока. А уж как выслужишься – и большую получишь, как воин настоящий.

– А когда выслужусь?

– А это у батьки твоего спрашивать надо.

Купец засмеялся, остальные подхватили: варяги, приказчики, челядь.

– Теперь давай договор заключать.

– А как это? – Теперь на Данилу удивлённо уставились все присутствующие. Кандидат в отроки поспешно исправился: – То есть нездешний я, не знаю, как у вас по обычаю договор заключают.

– Так ты нездешний? – Путята вдруг сощурился и смерил Данилу прямо-таки рентгеновским взглядом, но спустя пару секунд расслабился. Опять принял облик добродушного толстячка: – Договор заключается просто. Мы поклянёмся своими богами, что будем честно исполнять все условия, злоумышлять друг против друга, обманывать или иным образом пакость наводить не станем.

– А клясться надо какими богами? Я христианин просто.

На этот раз Путята зыркнул в сторону Воислава, тот даже виду не подал, что заметил взгляд купца.

– Ну что ж, христианин – не беда. Поклянёшься своим Богом, я – Велесом и Сварогом. По рукам?

Данила пожал на удивление крепкую жилистую руку купца, так не вязавшуюся с его внешностью. Видно, этот мужик и сам не промах веслом помахать да за кормило подержаться. Непрост он, конечно, этот толстячок, ох, непрост!

После клятвы Данила решил уточнить у Ждана, что же это за малая доля такая.

– Это когда ты вроде как в дружине, но тебя не приняли в неё совсем.

– Вроде испытательного срока?

– Чего? А, ну конечно, испытать тебя надо, проверить, каков ты в реальном бою. Ну и подучить тебя малость. Бьёшься ты всё равно не очень.

– А ты в реальном бою был?

– Конечно, я ж говорил: за Горынью на нас степняки наскочили, – немного обиженно напомнил Ждан.

– Прости, друг, если бы я был с вами, то никогда бы не забыл. Но, может, ещё выйдет так, что окажемся в переделке.

– Ой, не приведи чуры, по мне так лучше сплавать по-тихому, продать товар и своё серебро получить. А там уж – гуляй не хочу.

– Так это получится, что Воислав меня в дружину никогда и не возьмёт.

– От ты… Ты ж не в гридни собираешься. Сплаваешь как положено, и возьмут тебя в охранную дружину. Но доля правды в твоих словах есть. Если бы не те степняки, остался бы я таким же отроком с малой долей.

– Что ни делается, всё к лучшему.

Ждан с Данилой засмеялись, чем привлекли внимание старших товарищей.