Племя Огня

Ведь они и в самом деле собирались войти в этот новый клан и занять в нем достойное место, а тут, из-за необдуманных и импульсивных действий своенравного мальчишки, а так же нескольких неумных женщин, вставших на его защиту, все эти планы грозили рассыпаться прахом. Четырем юным счастливицам из них повезло, они уже были в принявшем их клане, и теперь готовились устраиваться в новой жизни. Закончив решать их судьбу, шаман Петрович встал и теперь медленно прохаживался из стороны в сторону."

"– Что ж, – сказал он, – положение, сложившееся вследствие проявленной мною неуместной доброты, стало полностью нетерпимым и ставит под угрозу безопасность клана.

В связи с этим считаю, что стоянка женщин бывшего клана Лани должна быть немедленно разобрана и расформирована, а живущие там женщины должны полностью подчиниться порядкам нашего клана. Они будут жить там, где потребуется клану, делать то, что им прикажут, и есть то, что им дадут. Все дети бывшего клана Лани, уже умеющие ходить и не нуждающиеся в грудном кормлении, будут воспитываться нами исключительно по правилам нашего клана. Все имущество бывшего клана Лани отныне принадлежит нашему клану по праву победителя. Те же из женщин, кого это не устраивает, могут отправляться отсюда на все четыре стороны, поскольку мы никого не собираемся удерживать силой.

Стон ужаса пронесся над поляной, а Марина Витальевна укоризненно покачала головой.

– Ты слишком жесток к ним, Петрович, – сказала она, – это ведь люди, а не любимые тобой деревяшки, которые ты можешь пилить и строгать в свое удовольствие.

– От деревяшек, Витальевна, – ответил тот, – никогда не бывает столько неприятностей, сколько от людей.

Впрочем, я еще не закончил. Слушайте дальше! Я не собираюсь наказывать всех без разбора, поскольку в нашем клане нет принципа коллективной ответственности. С каждой будем разбираться в меру ее индивидуальных качеств, и ты примешь в этом посильное участие.

– Ну что же… – сказала женщина, – давай, дерзай, инженер человеческих душ, но только смотри – не перегни палку.

Глaва клана окинул взглядом рыдающих словно на похоронах женщин. В этот момент так оно и было – они хоронили себя, свою прошлую жизнь, свои надежды.

Были потрясены даже Антошкины подружки, сейчас тихонько сидящие рядом с ним на скамейке.

Горько рыдала Себа, уже решившая, что пришел конец ее планам стать женщиной Гуга. Она совершенно не думала о том, что этот брак с молодым охотником позволит ей стать полноправным членом нового клана. Просто у нее слабели ноги и начинало учащенно биться сердце при виде этого немногословного сильного охотника, обладавшего грацией и пластикой пещерного льва.