Охота вслепую

За это ему и платят. А он волен в выборе. Захочет — будет работать, не захочет — откажется.

А Варяг не волен — он служит своей системе. И не может никуда уйти от этого служения. Воровская империя, оставленная без присмотра, быстро найдет нового монарха…

— Ты чему ухмыляешься? — спросил Варяг.

— Да вот думаю, жарко нам придется… на Сицилии.

— Это точно. — Варяг очнулся от своих мыслей. — Пойдем-ка в тенек, а то солнце печет, как в июле.

Они перебрались в тень и уселись прямо на траву. Варяг налил еще по стопке. Они выпили и закурили.

— Так о чем мы? — Варяг блаженно растянулся на душистом травяном ковре.

— О семьях. О сицилийских семьях, — отозвался Сержант. — Значит, ты и в Италии кровавую баню решил учинить? — полушутя-полусерьезно заметил Сержант.

Но Варяг его слова воспринял без тени улыбки. Его лицо потемнело, брови угрожающе сдвинулись к переносице.

— Мы за последние два года много раз пытались по-хорошему договориться с этими итальянцами. Я сам лично пытался, даже с Россетти встречался. Они на словах с нашими предложениями о сотрудничестве соглашались, но потом втихаря шли на попятный. Более того, зимой в Италии и в Греции пять моих людей были найдены мертвымй. И у меня есть надежные сведения, что эти убийства — дело рук сицилийцев. Я не люблю, когда договоренности нарушаются и когда мне наносят удары исподтишка…

Степан удовлетворенно кивнул.

— Ну, наверное, тут ты прав. Коли так, то этих итальяшек надо наказать. Чтобы другим было неповадно. Да я и по своему опыту знаю: итальяшки вечно норовят надуть… С ними деловые отношения иметь — себе дороже!

— Не в этом дело! — упрямо мотнул головой Владислав. — Мне ясно, что они нас в Европу никогда не пустят, что бы они нам ни говорили и что бы ни обещали. Так что единственная возможность нам туда прорваться — расчистить себе дорогу силой. Это. не мой выбор. Но коли уж они начали убивать моих людей, коли бросили нам вызов — я им отвечу тем же… Как говаривал товарищ Сталин, если враг не сдается, его уничтожают. Вот и я хочу этих синьоров ликвидировать. Если мы сейчас уберем этих, другие сразу станут сговорчивее.

— Ты хочешь бросить им открытый вызов? Или все нужно сделать тихо и без шума? — спросил Сержант.

— Без шума, но так, чтобы там все всё поняли. Европа должна почувствовать нашу силу. Ну что, возьмешься?

Сержант не ответил. Теперь ему стало понятно, зачем Щербатов в последний месяц постоянно приезжал сюда с «инспекциями»: он не просто следил за ходом подготовки нового пополнения курсантов, но и наблюдал за инструктором… Наверняка параллельно он наводил о нем дополнительные справки по своим каналам, пытался выяснить… Что? Слабые места? Темные пятна? Наверное… Скореё всего, так.