Охота вслепую

Можно было снять итальянскую булочку с пухлыми сиськами и широкими бедрами, а не эту мочалку… И тут он вдруг осознал, что подсознательное желание трахнуть именно бывшую любовницу Россетти возникло во сне. Почему? С какой стати?

И он вдруг сразу остро возненавидел эту тощую девку, с наигранной улыбкой усевшуюся рядом с ним. Тем не менее его лицо не выдало бушевавшего в нем раздражения. А главное, обуреваемый жуткой обжигающей похотью, он понял, что не хочет отказаться от продолжения знакомства с этой шлюхой.

— Меня зовут Виктор, — спокойно заявил Сержант по-русски. — Проездом тут. Мне один общий знакомый рассказал о тебе. Вот поэтому я здесь. Не привык отказывать себе в удовольствиях, — добавил он с вызовом, явно желая ее уколоть.

Ее серые глаза потемнели. Но она тут же выдавила профессионально лукавую улыбку, вынула пачку сигарет и закурила, не предложив ему. Сержант отметил эту деталь — и вдруг почувствовал к ней некое подобие уважения: что ж, эта девка имеет хоть каплю достоинства. А еще через пятнадцать минут они уже ехали к нему в гостиницу, и по дороге он выяснил, что настоящее ее имя — Наташа. И тут ему стало понятно, почему он поначалу так агрессивно отреагировал на ее появление в баре: она чем-то неуловимо напомнила ему далекую ленинградскую Наташу, его первую любовь…

Пока гостиничный лифт медленно полз на четвертый этаж, Сержант думал, не отослать ли ее обратно, не дать ли ей в зубы сотню, можно и две, и без всяких объяснений выгнать — лишь бы только она не напоминала ему о тех далеких днях юности, которые вдруг с такой болью всплыли в нем…

Но когда они вошли к нему в номер и едва он запер дверь, вывесив на наружную ручку табличку «Do not disturb», слепое безотчетное возбуждение, кипевшее в нем с самого утра, выплеснулось через край. Он схватил Наташу под руку и поволок в спальню…

— Мне надо подготовится, — с заученной улыбкой сказала она.

Но Сержант, не слушая, потянул ее за собой, с мрачным удовлетворением заметив, как с ее лица сползает кукольная улыбка. В спальне он обхватил ее за талию и бросил на незастеленную тахту. Потом быстро скинул пиджак и брюки и, не снимая рубашки и трусов, всем телом навалился на девушку. Он упал на нее так грубо, что у нее перехватило дыхание. Она попыталась выскользнуть из-под него, но он и не думал выпускать ее из своих звериных объятий.

— Пожалуйста… Я сделаю все, что вы хотите… Только отпустите… мне больно…

— Так тебя зовут Наташа? — прохрипел он, просунув руку ей под вырез платья и добравшись до набухшего соска правой груди. И тут он перестал сдерживаться. Вытряхнув ее из платья, он вцепился пальцами в узенький треугольничек трусиков и с яростью их разодрал. В серых округлившихся глазах Наташи заметалось пламя ужаса.