Опер с особым чутьем

Проводим воспитательную работу, объясняем гражданам, что в нашей стране нет ни своих, ни чужих, мы единое общество и можем находиться там, где хотим. А если уж нас и начальство сюда отправило…

– Да дураки они, – не сдержался второй. – Можно подумать, мы для себя этот свинарник строим.

– Конечно, – удивился Егор. – Мы же не староверы какие-нибудь, сутками в вагончике сидеть. Бывает, выполняем план на час-другой раньше, моемся – и в город…

– А там танцы, драки, девчонки, выпивка… – задумчиво пробормотал Горин.

– Не налегаем. – Комсорг решительно покачал головой, но все же смутился.

 – Ну, бывает. Что мы, не люди – в свободное от работы время? Вчера сам бог велел – накануне Парада Победы. А сегодня, между прочим, не отдыхаем, как вся страна, а ударно трудимся.

– Ладно, уговорили, – улыбнулся Куренной. – Работайте, не будем мешать. При случае передавайте привет Ленинграду.

Студенты расслабились, стали обмениваться шуточками. А когда оперативники собрались уходить, снова взялись за работу. У машины постояли. Не хотелось уезжать, дул приятный ветерок, пахли травы, в небе стрижи изображали чудеса высшего пилотажа.

– Трудами явно не утомленные, – задумчиво пробормотал Куренной.

– Так они же не работать сюда приехали. Вернее, не только работать. Подальше от надзора, от шумного города, начальства, преподавателей – на природу, так сказать. Ты бы на их месте что делал? Кстати, нормально работают, растет объект. А что касается нашего вопроса… – Павел задумался. – Не знаю. Молодые еще, выпить не дураки, по девчонкам пробежаться. Не будем сбрасывать их со счетов, но сам понимаешь, Вадим Михайлович…

Огромная масса воды волновалась, с шумом выбрасывалась на берег.

Озеру не было конца и края – практически море, важная составляющая Псковско-Чудского комплекса. Озеро соединялось речушками с другими озерами, являлось частью водного пути из Пскова в Балтику. Тучи висели низко, дул порывистый ветер, гоняя по берегу пустые жестяные банки, обрывки сетей и брезента. В бухте было тише, чем на открытом просторе, но и здесь бурлила вода, штурмовала причал, дощатый пирс, вдающийся в озеро. Деревня Устянка лежала рядом – как раз в том месте, где узкая, но глубоководная река впадала в озеро. По горизонту блуждали суда, даже в шторм им не сиделось в гаванях. В районе устья берег был пологий, дальше начинались скалы. Под утесом догнивал ржавый катер – возможно немецкий. Здесь тоже шли бои. Вражескую флотилию отгоняли на запад – в эстонские воды. Теперь там тоже советская территория – малая часть огромного социалистического государства…

В бараке на краю поселка было тихо. Только собака, привязанная к будке, рвалась с поводка. Куренной озирался. Павел привстал, заглянул в окно.