Опер с особым чутьем

 – У вас еще работает телефон?! Немедленно звоните в милицию! Вы только посмотрите, что они натворили!

Павел без сил опустился на землю, приходя в себя. Хлопнула дверь подъезда, выскочила взбешенная соседка со шваброй наперевес. Полы ее халата развевались, немытые волосы торчали клочками. Дама была изрядно в теле, но это не влияло на ее подвижность. Она устремилась в атаку. Подбежала, встала как вкопанная, с ужасом уставилась на «мумию».

– Что-то не так, девушка? – Павел со скрипом повернул голову. – Ольга Самуиловна уже позвонила в милицию? Пусть снова звонит и сообщает об убийстве.

Не стойте, гражданка, действуйте.

– О боже, меня сейчас вырвет, – прошептала женщина и стала пятиться. Потом развернулась, побежала в дом. Двор просыпался, голосили женщины. Матерился хриплым басом старый алкаш, которому не дали поспать. Из ниоткуда возникла бродячая собака, она выбрала безопасную дистанцию и стала пронзительно лаять, стимулируя острую головную боль…

Милиция прибыла через полчаса – явно не рекорд. Небо посветлело, город просыпался. Во дворе 14-го дома по улице Кленовой ничего особо не происходило.

Мирные граждане старались не выходить во двор – пробегали по дорожкам, прижимаясь к баракам, и исчезали. Павел сидел на том же месте, но уже на деревянном ящике, караулил тело. За истекшие полчаса он извлек из пятки осколок, обмотал ногу обрывком простыни. Наступать на пятку пока не хотелось. Другой обрывок пошел на окровавленную ладонь. Он слизал кровь с раны, туго замотал. Организм «всеядный», до заражения не дойдет. Во двор лихо влетела раздолбанная «эмка», дала полукруг и встала. Первым выскочил невысокий широкоплечий парень в клетчатой куртке – молодой, но какой-то морщинистый и с торчащими ушами. Визитной карточкой отдела он явно не являлся. Парень выхватил из кобуры под мышкой пистолет, наставил на Горина. Фамилия у него, если память не отшибло, была Саврасов, а имени Горин не знал.

– Леонтий, осмотрись! – прозвучал окрик.

Оперативник кивнул и побежал по двору, озираясь на странную личность, оседлавшую ящик от помидоров. Из машины появлялись знакомые лица. Долго в этом городе оперативники не спали. Куренной сверлил Павла колючим взглядом. Он тоже вынул пистолет – на всякий случай, стал зачем-то осматривать окна второго этажа, остановился на распахнутом.

Местный контингент проявлял благоразумие – на дачу свидетельских показаний очередь не выстраивалась. Подошла, поигрывая пистолетом, Кира Латышева:

– О, наш пострел в своем репертуаре. Прислушайся, Вадим: звучит торжественная элегия… И почему я нисколько не удивлена?

– Я тоже про него подумал, – кивнул Куренной. – Какой еще псих может проживать на улице Кленовой? Смотри, он кажется, пострадал.