Опер с особым чутьем

Ксения при этом чуть не протерла в нем дырку своими глазами. «А при чем тут Ксения? – задумался Павел, закрыв дверь. – Лида, понятно, коллега и вообще женщина сострадательная. Подговорила подругу составить компанию, чтобы не было так страшно?»

Это не имело значения. На Кленовую Горин не пошел, пристроился на кушетке в горнице, как-то дотянул до утра. Он словно намеренно усиливал свою боль. Зачем? Чтобы дольше не зарастала рана? Кошмары наступали по всем фронтам, но утро все же настало. Весь день он глушил в себе злость. Выстоял, ни разу не сорвался. Спиртным не увлекался, выпил для приличия стакан.

С утра зарядил колючий дождь. Он моросил не переставая, вызывал лютое раздражение. В целом все было пристойно. Серое небо, окраина кладбища, печальные старые березки. Милицейская машина доставила гроб с телом. Собралось человек восемь. Гробокопатели закончили работу, курили в сторонке, приглушенно травили смешные истории. Гроб открыли на несколько минут – и быстро закрыли. Оживились землекопы, опустили домовину в могилу. Землю бросали с унылыми минами. «Провожать в дождь – хорошая примета», – мерзко пошутил лысоватый дядька, видимо начальник Кати, перехватил взгляд Горина, побледнел.

Потом он пытался что-то сказать, но выдавил лишь несколько дежурных слов, опустил голову. Мелькали лопаты. Люди ежились, поглядывали на часы и ожили, когда по кругу пустили бутылку водки и кулек с конфетами…

Поминки проходили на Тургенева, в доме Кати и ее родителей. Лида и Ксения суетились по хозяйству, выставляли на стол водку, чугунки с картошкой и капустой, тушеную курицу. Бросилось в глаза: на поминки пришло больше людей, чем на кладбище. И почему, интересно? Люди охотно ели, употребляли алкоголь.

Денег Павел не жалел, выдал девчонкам по полной, и они сбегали на рынок, вернулись с полными сумками. Смотреть на это не было сил. Немного выпил, поковырялся вилкой в тарелке и ушел в другую комнату. Народ взбодрился, кто-то вспомнил, что Катя была прекрасной девушкой, самоотверженно выполняла свою работу. И вообще, бывший фронтовик, получила ранение.

– Я вас умоляю, – хихикал кто-то. – Вот только не надо про боевое прошлое. Вы его видели? Вот и я не видел. А работница, что ни говори, была полезная…

Кто-то уже посмеивался, кто-то перебрал.

Больше всего хотелось выгнать их всех взашей. Но Горин держался. Кто он такой, чтобы тут командовать? Эти люди хотя бы видели ее каждый день. Окончание вечера он уже не застал, ушел в беседку на краю огорода, чтобы не сорваться. Когда вернулся в дом, «скорбящие» гости уже разошлись, Лида и Ксения домывали посуду.

– Ой, вы здесь, – сказала Лида. – А мы гадаем, куда же вы пропали. Представляете, эти проглоты все съели и выпили. Вообще все. Довольные, поди.