Отчим в моей постели

– В принципе ничего нового…

– Виталик, не беси меня, иначе я тебя не то что понижу в должности, а порву на куски, – раздражённым тоном обращаюсь к нему, тем самым напоминая, что за его косяк он больше не начальник службы безопасности.

– Вы приказали весь дом и его территорию оборудовать камерами видеонаблюдения, – взволнованно начинает.

– И? – тороплю его я.

– Вчера подключили, – отвечает, и по стихающему шуму понимаю, что он затаил дыхание.

– Что дальше, Виталик? – сжимаю кулаки, уже догадываясь, к чему он ведёт.

– Каждый уголок в доме выведен на мониторы…

– Мой кабинет? – спрашиваю, уже представляя, как я сворачиваю ему шею.

Если он видел вчерашнюю запись, если он посмел смотреть на мою голую девочку… я выколю ему глаза.

– Конечно, камеры везде…

– Но к кабинету и спальням доступ только у вас, – поспешно говорит, спасая себе жизнь. – Введите код в приложении и сможете наблюдать за обстановкой в реальном времени.

– Приказ ясен? – задаю вопрос, желая закрыть тему с камерами.

– Не выпускать женщин из дома.

После его ответа отключаю звонок, и тут же в селекторе раздаётся голос моей секретарши, которая оповещает, что все сотрудники ожидают в холле.

Встаю на ноги, снимаю пиджак, закатываю рукава рубашки и выхожу из кабинета, готовый теоретически снести головы. Мария ждёт у двери с прижатым к груди блокнотом, смотря на меня испуганными глазами. Мазнув по ней равнодушным взглядом, иду к лифту, слыша за спиной цоканье каблуков.

– Простите, что-то случилось? – аккуратно интересуется девушка, когда мы заходим в лифт.

Едва поворачиваю голову и вопросительно выгибаю брови. Причин отвечать на вопросы секретарши не вижу. И поняв это по моему лицу, она кивает и опускает глаза в пол.

Выйдя из лифта, иду в сторону лестницы из трёх ступеней и застываю на самой верхней. В холле стоит гул ровно до того момента, пока все собравшиеся не замечают меня. Голоса тут же стихают. Пока они все наблюдают за мной, я сунув руки в карманы брюк, прохожусь взглядом по сотрудникам.

Некоторые смотрят с откровенной ненавистью, кто-то не скрывает своей неприязни, у кого-то в глазах страх, но есть и те, кто рад новому руководству.

– Значит так, – громко начинаю я. – Если кто-то из вас думает, что я чего-то не знаю, то глубоко ошибается, – делаю паузу и замечаю, как в толпе несколько человек обеспокоено озираются по сторонам, тем самым выдавая себя. – Если кто-то из вас думает, что их действия остаются в тайне, спешу вас огорчить. Все здесь собравшиеся прекрасно знают, что в нашей компании два лагеря. Но вы, ребята, забываете, что последнее слово всегда будет за мной. Для вашего же… блага – перестаньте страдать хернёй и выполняйте свои обязанности вместо того, чтобы бегать на поклон к Илье Михайловичу.