Пентюх

Мы прошли какое-то время в молчании, и я мучительно размышлял, что бы такое сказать, чтобы поддержать разговор. Только набрал в грудь воздуха, как девушка спросила:

– А вы куда направляетесь?

– В Разумное, – тут же ответил я, – Там убийство произошло, и председатель земской управы направил меня в командировку.

– Так вы писарь или сыщик? – похоже, мне удалось удивить девушку.

– Писарь, – я даже руки к груди прижал, чтобы показать искренность. И стал ей рассказывать подробности отправки меня в командировки. Признаюсь, девушка хохотала от души, особенно когда я изображал наших исправника и председателя.

А потом она посмотрела на небо и сказала решительно:

– Покажите-ка ваш револьвер! – осмотрела его внимательно и сказала: – До захода ещё пара часов, пойдёмте-ка за околицу, и я вас хоть немного стрелять научу! Патроны у меня есть, пару десятков вам на это дело выделю!

Я согласился, и спросил, боясь показаться невежливым:

– Вы простите, но я так и не знаю, с кем имею честь…

– Ирина Викторовна Трунова, – ответила девушка. И огорошила меня, сообщив: – Я изыскатель!

Чтобы вы понимали, в этом мире изыскатели были ничем не меньше по статусу, чем стрелки и охотники, а может, и более.

Они мало того, что передвигались где хотели, так ещё и лезли во всякие места, куда даже самые отчаянные сорвиголовы идти боялись. И не просто лезли, но ещё и умудрялись возвращаться с сокровищами.

Кстати, стрелять оказалось не так уж и сложно. Намного сложнее попасть из револьвера в цель. Там сразу столько условий надо выполнить! И навести ствол, и совместить прицельную планку, да ещё и плавно крючок нажать, чтобы не задрался пистолет, и пуля не улетела бы куда-то мимо цели.

Но Ирина (спустя час она предложила перейти на «ты» и называть друг друга по имени) сказала, что я великолепный ученик, раз с двадцатого раза сумел наконец с двадцати метров попасть в забор. Пусть и в самый краешек. И сказала, что если на нас выскочит ухобрюх (по размеру что-то вроде нашего слона), то она уверена, что метров с трёх я даже вполне могу в него попасть. Пусть и не с первого раза. Я поджал губы и сказал госпоже Труновой, что я в стрелки и не нанимался. Очень надо. Я обыкновенный писарь и моё дело бумаги заполнять, а не вот это вот всё!

– Не дуйся, – засмеялась девушка и… поцеловала меня в щёку.

Признаться, я сразу покраснел, но дуться перестал. И даже пообещал:

– Научусь я стрелять! Медведи, вон, в цирке, на велосипедах учатся кататься, я ж не дурнее…

– Цирк, – проговорила девушка, – Это что-то из вашего мира?

– Ну да, – кивнул я и принялся рассказывать, что такое цирк.

– Слушай, – Ирина посмотрела на меня внимательно: – Я только одного не могу понять: что случилось с бандитами? Когда я тебя увидела, сразу поняла, что не ты их убил.