Переспать на удачу (СИ)

- Ма-а-а-ечка-а-а, сладенькая моя, а ты за меня замуж не хочешь? - вопрос был провокацией, рискованной провокацией, но он хорошо просчитал ее и знал ответ заранее.

Девушка бросила на него холодный взгляд исподлобья и отобрала руку.

- Я так и думал... Ахххх, ты разбиваешь мне сердце... - Беспольский уже паясничал.

Удостоился еще одного тяжелого взгляда, а девушка отвернулась и принялась гипнотизировать сладкую парочку. Алик снова завладел ее рукой, наклонился к ней пониже, отчего Майя отстранилась. Молодой человек притворно тяжело вздохнул, перебирая ее пальчики.

Со стороны даже могло показаться, что двое влюбленных воркуют о чем-то своем. Только вот изнутри все было иначе.

Алик сделал жест в сторону Влада и зашептал ей на ушко:

- Знаешь, они ведь уже заявление в ЗАГС подали, через два месяца свадьба, только это секрет, объявят после Госов. Ну, мне-то рассказали, от меня секретов нет.

Майку в жар бросило, стало жутко тоскливо и обидно. Пропала последняя надежда, да еще и недоверием наградили за столько лет преданной дружбы. Она покраснела, опустила голову, а Алик продолжал, видя ее мучения и уже неизвестно, кого больше мучая, ее или себя:

- Это ведь все моих рук дело, - он кивнул для убедительности, - Я, видишь ли, Маечка, люблю своего друга Владьку и желаю ему добра.

Так что, когда понял, что он в твою сторону начал посматривать, быстренько принял меры. Тебя нейтрализовал.

Парень погладил обалдевшую Майку по щеке, заглянул ей в глаза и продолжил пытку, думая, сколько же она еще выдержит, когда сорвется.

- Познакомил Владьку с хорошей девушкой, вон, гляди, у них все наладилось.

Конечно, и о себе я не забывал, ты же у нас сладенькая девочка? Умммм, какая сладенькая... Скажу честно, Маечка, потрахались мы с тобой на славу.

Он говорил тихо, только для нее, цинично ухмыляясь и перебирая ее пальцы. Майка смотрела на парня, раскрыв рот, ей было дико подобное слышать. У нее в голове не укладывалось, даже слов не было. Майе не было обидно, что Алик ее использовал и бросил. Нет. В том, что он ее использует, девушка не сомневалась, сама никогда не любила его и не доверяла, всегда считала скользким.

Да, они были любовниками. Получалось, что она и сама его использовала. Но такого расчетливого, циничного и жестокого коварства девчонка ожидать не могла. Вот это был удар, страшный, смертельный.

Алик чувствовал себя слегка уродом, немного скотом, но все-таки верил, что действует правильно, а потому продолжал:

- Да, Майка, я желаю ему счастья. А с тобой какое ему счастье?

- Да как ты мог! Как ты можешь судить, что для него счастье?! И почему он не мог быть счастлив со мной?!

- Не кричи.