Переспать на удачу (СИ)

Майка совсем расползлась, заревела в голос и уткнулась ему в плечо.

- Ну полно, полно. Нечего плакать. Что делать-то будешь? С ребенком, я имею в виду.

Над этим Сухова думала постоянно. Ребенок перечеркивал все ее планы на будущее, но убить его рука не поднималась.

- Эх, ты... Не знаю... Работай пока, как работала, а там... Придумаем чего-нибудь.

- Спасибо Вам, Глеб Давыдович, я не знаю, как бы я...

- За что только Вы мне помогаете, от меня одни проблемы, - Майка всхлипнула.

Кожин посмотрел на нее, тяжело вздохнул, потом сказал:

- Была у меня сестренка младшая.

Верка. На тебя очень была похожа.

В другое время Майя не стала бы спрашивать, но сейчас был момент откровенности, и потому она все-таки решилась:

- А потому. Потому что она покончила с собой. Тоже, как у тебя, Сухова, любовь несчастная. Он ее беременную бросил, а она... - Кожин отвернулся, - Так что девочка, помогая тебе, я надеюсь... нет... я хочу...

Глеб Давыдович махнул рукой, отвернулся к окну, помолчал немного, словно собираясь с силами, потом продолжил:

- Она поздний ребенок была, на пятнадцать лет меня младше. Родители в ней души не чаяли, берегли, баловали.

Она как ты была, тоненькая, стройная, глазки огромные, черные, только волосы темные. Смеялась, как колокольчик... Доверчивая была, не знала, какие люди подлые бывают... - он тяжело вздохнул и покачал головой, глаза его странно заблестели, потом сделал бессильный жест рукой, - Если бы я тогда обратил на нее внимание, если бы не был занят только собой и работой своей... Считай, Сухова, что я совесть нечистую успокаиваю.

- Не надо так, Глеб Давыдович...

- Ладно, иди, давай. Приведи себя в порядок и не дури. Родители знают?

Майя покачала головой.

Скоро мама приедет, что она ей скажет? А отцу... Снова стало горько, страшно и обидно. Она закрыла лицо руками, словно желая спрятаться от неприятного, но неизбежного. Потом собралась, даже смогла улыбнуться и пойти работать дальше.

Дома в одиночестве Майя могла обдумывать все долго, благо никто торопить не станет. Некому. До приезда родителей она совершенно одна.

Да, будут ее осуждать, сплетничать, мол, без мужа родила. Да и Бог с ними. Поговорят и перестанут. Не сможет в аспирантуру поступить, ну не судьба, значит.

Так свет клином на этом не сошелся, будет работать, выкарабкается. Хорошо, родители на пенсии, но не бедствуют, всю жизнь на севере проработали, ее старшая сестра, почитай, вырастила. Помощь будет.

Майя убеждала себя, стараясь победить страх перед будущим и постоянную тревогу, которая не оставляла ее ни на минуту. Страх перед всеобщим осуждением, страх оказаться изгоем, без средств к существованию и без поддержки, изматывал ее. Девушка надеялась, что родные смогут ее понять и не откажутся от нее.