Пять мгновений любви (СИ)

Но она уже была взрослой. Не хотела становиться обузой для родителей и третьей вешаться на шею со слезами. Поэтому стойко держалась, немного пошатываясь, голова кружилась, перед глазами продолжали плыть бурые пятна. Казалось, они были везде: на белом потолке, белых стенах, белых стендах, на белых халатах врачей.

По телевизору, висящему на стене, в новостях прокручивали кадры с камер видеонаблюдения этой страшной аварии. Страх накатил с новой силой.

Уши заложило. Теперь она не только не говорила, но и не слышала. Снова все стало двигаться в замедленной съемке, конечности ей не подчинялись, воздуха в легких не хватало, она жадно старалась поймать его ртом, но попытки были тщетны. Руки стали ледяными и онемевшими, коленки подогнулись.

Перед глазами появился чей-то силуэт, размытый, нечеткий, отдаленный, будто смотрела на него сквозь пелену тумана. Почувствовала, что ее держат, успокоилась и окончательно отпустила свое сознание, проваливаясь глубоко в темноту. Тело стало лёгким, словно пушинка, и ее больше ничего не волновало.

Пробуждение получилось резким. Легкие разодрало от запаха нашатыря, и Яра закашлялась.

Было очень светло, поэтому никак не могла разобрать, где она находится, но воспоминания стали накидываться на нее, как голодные волки.

Над ней нависло обеспокоенное лицо Юры, на руках у которого она лежала.

— Ярослава, посмотри на меня, еще немного вдохни. У тебя состояние шока, тебе надо прийти в себя, — ласковый голос его мамы был совсем близко, но она не могла отвести от него глаз. Как бы она ни хотела его забыть, сердце предательски затарахтело, а глаза поедали каждую черточку, чтобы получить свою дозу. Она скучала, чертовски по нему скучала, по его теплу и запаху, по его взгляду и привычке хмуриться.

— Все понятно, держи, — ему в руке дали вату с нашатырем. — Тебе надо ее успокоить и поговорить с ней. Если не будет получаться, то я рядом, попробуем еще раз. А я пошла к другим…

Яра увидела, как Роза Эдуардовна потрепала его по плечу и ушла. Она даже не замечала, что ее родители стоят рядом, что девочки сидят около ног. Сейчас все сфокусировалось на нем, и мир начал обретать очертания и цвета.

Юра удобнее устроил ее в своих объятиях, убрав в сторону нашатырь, обхватил крепко-крепко, как маленького ребенка. В его руках было ужасно уютно и безопасно.

— Яра, ты меня слышишь? Не надо говорить, просто кивай, хорошо?

Она кивнула и почувствовала, как на нее вновь наваливается удушье. Ярослава инстинктивно положила руку на грудь и обнаружила, что ее рубашка и застежка бюстгальтера расстегнуты.

— Давай вместе глубоко дышать: вдох — выдох, вдох — выдох, — он говорил и дышал, она повторяла и одновременно с этим лихорадочно перебила руками, чтобы застегнуться.