Пять мгновений любви (СИ)

— Я еще в университете, заканчиваю через часика два…

По коже пробежал морозец, а пальцы стали ледяными, словно кто-то пришел и забрал тепло из его рук. Реальность больно свалилась на голову и отрезвила. Юра огляделся вокруг, будто осознавая, где он находится. Удивился тому, как много сделано, увидел, что она все же разукрасила розовым облачка, что Вита уже закончила все работы по чертежам и отметкам. Он смотрел вслед Воронцовой, которая уже убрала телефон в рюкзак и почти скрылась за углом. В этот момент к ней подошел тот самый парень, что в первый день пытался подкатить у него на глазах. Она удивленно остановилась, когда новенький ее окликнул. Юра даже не знал, как его зовут, обычно команду набирал и распределял Герман.

— Как ты смотришь на то, чтобы завтра в обед сходить куда-нибудь поесть? — еле расслышал Юра и даже немного пересел поближе.

— А если послезавтра? — не сдавался герой-любовник, а у Юры возникло стойкое желание съездить ему по морде. — Или ты занята?

— Для тебя я всегда занята, — послышались удаляющиеся шаги.

— Ууу, говорили же, что она тебе не по зубам… — послышалось с другой стороны. Дальнейшего диалога Юра не слышал. Он глубоко вдохнул и выдохнул, потирая лицо руками, забыв о том, что они все в опилках. Он не понимал, почему ему не все равно.

Надо сохранять дистанцию, пока не разберется в себе и в ее отношениях, иначе будет больно. Снова.

Воскресенье 22:00 по московскому времени, 21:00 — по испанскому.

В этот день и в это время Ярослава обычно созванивалась со Стасом. Они могли разговаривать и час, и два, могли проболтать до глубокой ночи, могли смотреть фильм или созваниваться по видеосвязи и гулять, показывая город.

Стас уехал в Испанию по программе обмена в конце июля, и с того самого времени между ними сложилась такая маленькая традиция. Его внеочередной звонок ее порядком удивил и напугал. Сообщив ему, что перезвонит через несколько часов, как будет дома, Яра попыталась успокоиться, потому что сердце было не на месте и отдавалось где-то в районе горла, перекрывая воздух.

В начале лета она узнала тайну, которую так и носила в себе, не в силах рассказать Стасу, поэтому каждый звонок переживала, что это откроется.

Их семья являлась образцовой во многих планах. Отец — адвокат, мать — бизнес леди, красавец-сын… Но однажды после сдачи экзаменов, когда Ярослава ходила по судам, узнавая о целевом направлении, она увидела его родителей.

Они выходили из зала судебных заседаний какие-то поникшие и уставшие. Ее они не заметили, зато она смогла расслышать их диалог.

— Стасу пока не говорим, я сама ему сообщу, когда посчитаю нужным.

— Не думаю, что это правильно. Он вправе знать. И от меня, а не от тебя. Ты сама прекрасно знаешь, что он от меня тогда… — голос дрогнул, — отвернется.