Пять мгновений любви (СИ)

Тяжёлый день просто. И приятного аппетита.

Она надела наушники и, закрывшись ото всех, продолжила занятие. Скоро забежал Руслан.

— Ярик, я побежал. Люду надо забрать от подруги. Он так и не берет телефон? — Руслан кивком указал на смартфон, который Ярослава положила перед собой.

— Я в чёрном списке, кажется, — ответила она, гипнотизируя черный экран.

— Не переживай, — он ласково потрепал её по волосам и поцеловал в макушку. — Он отойдет, вот увидишь, и поймет, что натворил. Так что сам приедет, позвонит, напишет или ещё что. Не грусти и держи хвост пистолетом. Мы ведь через два дня тусим, ты не забыла?

Она слабо улыбнулась, и он ушёл.

Юра смотрел на Ярославу и пытался как-то уместить в голове две вещи: она не одна, и этот кто-то причинил ей боль. От какой из этих двух мыслей ему стало так паршиво на душе, он не мог сказать.

Ярослава не хотела приходить к Юре, потому что стеснялась своего заплаканного и не выспавшегося вида, но почему-то думала, что это его расстроит. Немного потоптавшись, она все же решила подняться к нему. Он сидел с Витой и ел булочки. Её любимые булочки. Именно в этот момент Яра поняла, что так за весь день ничего и не поела, отчего живот жалобно заурчал.

Руслан ушёл, а её попросили заменить Ксюшу ещё на одну репетицию. Раздался звонок. Она специально включила громкость на полную, чтобы не пропустить, поэтому сразу же кинулась к телефону, даже кисточку утопила в банке с краской.

Но вопреки ожиданиям звонил не Стас, а Миша.

— Ярик, я подъехал к тебе, сможешь подняться?

— К-куда ты подъехал?

— К Униксу, куда ещё. Жду тебя, а то тут дубак.

— Я отойду на пару минут, — обратилась она к Юре, шагая на негнущихся ногах к главному входу, потому что была не уверена, что вынесет ещё один разбор полётов их дружбы.

Миша смог пройти в холл, видимо, он способен очаровать любых вахтерш, даже таких злющих, и теперь отогревал замёрзшие пальцы.

— Ууу, Ярик, вот это видок у тебя.

— Я все испортила, Миш, — предательские слезы снова навернулись на глаза.

— Ты чего, Яра? — он привлёк в свои объятия, она лишь схватилась за его куртку, как за спасительную соломинку. — Я как раз и пришёл сказать, чтобы ты выбросила эту вину из своей головы. Единственные, кто здесь виноваты, так это его родители, которые решили скрыть от Стаса важную информацию. Мы с тобой ничего не могли и не можем поделать. А то, что он вдруг взял и спустил на нас всех собак, чуть ли не обвиняя во всех смертных грехах, включая развод родителей, просто говорит о том, что ему сейчас тяжело. Я знаю его столько, сколько себя помню, поэтому уверен, что он отойдёт, одумается и вернётся к нам, — Ярослава молча слушала, уткнувшись в его мех на капюшоне. — А если я за ночь и потерял друга, то не хочу потерять ещё одного. Тем более мы оба решили промолчать.