Последняя жизнь нечисти

– Да-да, ты все правильно поняла, – ласково продолжил бог-отступник. – Твоих сестер по несчастью, которым повезло чуть меньше, чем тебе, добрые храмовники скрещивали со всевозможной нечистью. При помощи определенных ритуалов и снадобий добивались, чтобы те беременели от столь противоестественных связей. А потом наблюдали, что за существо получится в итоге и можно ли его будет улучшить при помощи магии. Мило, не правда ли? Даже я, так называемый бог коварства и лжи, не додумался до таких развлечений. Точнее, додумался, но… Марать руки подобным образом оказалось выше моих сил. А вот твой небесный покровитель не побрезговал столь забавными играми.

Я поспешно поднесла руку ко рту. С удвоенной силой накатила тошнота, прошедшая было после умывания. Святые отступники, неужели все это правда?

– Запомни, Тефна, нет абсолютного зла и абсолютного добра. – Бог-отступник вдруг с грустной нежностью улыбнулся мне. – Пойми наконец: мир с моим приходом вряд ли изменится к худшему. Другим он станет, это правда. Но хуже ли? Вряд ли. Неужели может быть что-то омерзительнее вот этого?

Я с приглушенным стоном взялась за виски, в которых нестерпимо застучали молоточки надвигающейся мигрени. Небо, как все сложно! Не знаешь, кому верить, а кому нет. Всего день назад мне казалось, что бог-отступник – воплощение самого мерзкого, что есть на свете. И я честно готова была умереть, лишь бы не допустить его в наш мир. Но получается, что ошибалась? Неужели то, что творили храмовники, можно оправдать словами о всеобщем благополучии и защите людей?

– Пойдем, – мягко проговорил бог-отступник. – Боюсь, это не единственное твое открытие за сегодняшний день.

Мне было все равно. Перед глазами плыли разноцветные круги от переутомления и слишком большого количества неразрешимых вопросов. Да, действительно, есть дела, в которые любопытным кошкам не следует совать свой нос. Потому как иначе они узнают то, с чем потом просто не сумеют жить.

Рикки терпеливо дожидался нас в той же пещере, где мы его оставили. За время нашего отсутствия юноша успел привести себя в порядок и сейчас сидел на каменном постаменте рядом с ходом, меланхолично начищая и так уже безупречно сверкающий клинок. Увидев нас, он тут же встал, загнав меч в ножны, и замер, ожидая дальнейших распоряжений.

– Вперед, – сухо приказал бог-отступник. – Надеюсь, больше остановок не будет.

Из-за звона в ушах я его почти не услышала. Лишь тупо повиновалась, когда, раздраженный моей медлительностью, он вновь подхватил меня под локоть, заставив убыстрить шаг. Если методы и действия богов ни в чем не различаются, то к чему сопротивление? Быть может, стоит пересмотреть свое решение? Пусть бог-отступник занимает мое тело, вряд ли при нем метаморфам будет хуже жить.