Позывной «Курсант» — 2

Откуда ваше знакомство с товарищем Бекетовым пошло.

— Вот так номер… — я изобразил на лице офигевание. — Честно говоря, думал, Вы мне расскажете. Николай Николаевич, я же не помню ни черта. Вы забыли? Впервые товарища старшего майора государственной безопасности в Мытищах увидал. Нет, ну, может и раньше встречались… только в моей башке нет такой информации.

— Ах, ты черт… точно. — Клячин хлопнул себя по лбу. — Вот дурак старый. У тебя ведь проблемы с памятью… Извини, Алексей…

Мы еще почти минуту пялились друг на друга. Чекист со скорбью во взгляде, мол, прости, забыл.

Я — с восхищением от того, что у меня есть такой крутой друг — целый Клячин.

— А в доме вы беседовали. Когда я дрова на улице рубил? — снова попытался свернуть разговор к нужной теме чекист. — Неужто ничего не рассказывал товарищ Бекетов? И ты сам не спрашивал. Это же не просто человек с улицы.

— Да он больше интересовался, что произошло. Насчет драки, имею в виду. Как в детском доме жилось. Ну, вот это все. Вкратце о Школе говорил. А насчет прошлого… Сказал, лучше бы мне самому вспомнить. Да и не играет это роли. Прошлое неважно.

Главное — настоящее. — Я уверенно смотрел на Клячина и так же уверенно врал. Если он решился расспрашивать меня, значит, задать вопросы Бекетову просто не может. Но покоя нет Николаю Николаевичу. Точно. Его прямо из себя выводит отсутствие информации.

— Ясно… Тоже верно. Ну ты, если что, всегда знай. Я — рядом. Готов стать тебе отцом. Вижу, ты не подведёшь, — Николай Николаевич положил руку мне на плечо и крепко сжал его.

Честно говоря, есть ощущение, он сам офигевал от того, что несёт. Но ему кровь из носа важно со мной подружиться.

Стать тем, кому я доверяю. И, наверное, тем, кому буду рассказывать какие-то важные вещи. Например, о Бекетове. Чертов серпентарий. Дуэт жаба-гадюка. Кто кого сожрет, но при этом, чуть ли не в десны бьются. В том смысле, что Бекетов Клячину очевидно доверяет.

В принципе, я бы мог слить Николая Николаевича. Но… Не буду. Пока сам не разберусь, ни черта не скажу никому.

— Конечно! Мы с Вами столько пережили. Вы мне жизнь спасли. Ну, там, в бане… — я решил закрепить наше внезапное отеческо-сыновье родство.

— Точно! — обрадовался Клячин.

Видимо, данный факт ускользнул от его внимания.

А так ведь хорошо можно пользоваться ситуацией, случившейся в Мытищах. Потом свел брови и пафосно добавил:

— Но это был мой долг, Алексей.

Божечки… Вот прямо хоть плачь от счастья… Я сжал ладонь Клячина, лежавшую на моем плече.

— Спасибо, Николай Николаевич… Вовек не забуду.

А сам подумал в этот момент… Может, реально закончить их особую Школу на «отлично» и свалить к чертовой матери из страны. Ну, да, там за бугром, тоже не на курортах придётся расслабляться.