Правила поведения под столом

– А я могу договориться со всеми птицами на этом континенте, и они будут гадить исключительно тебе на голову, чтобы не зазнавался! – вспылила Торинье.

Ал фыркнул и высокомерно задрал нос, но было видно, что он едва сдерживает улыбку. Стало немного легче, и мы все дружно посмеялись. Но смех был натянутым и даже слегка наигранным. Мы косились на камни, и во взглядах сквозил страх. И каждый из нас боялся не того, что камень выберет именно его, нас страшила неопределенность. Понимание того, что для кого-то из нас эта ночь будет последней. И осознание того, что завтра умрет кто-то из твоих друзей, а вполне возможно, и ты, не способствовало позитивному мышлению. Стараясь не смотреть друг на друга, мы разбрелись по комнатам, готовиться к переезду. Если наша операция по восстановлению материи этого мира и спасению моей сестры удастся, то победу мы будем праздновать в новом доме Энрода, в нашем с ним доме, как он сказал. А если возвращаться в особняк окажется некому, то и плакать никто не станет.

Энрод старался все время быть рядом, поддержать, подбодрить, показать, что я могу всегда рассчитывать на его помощь. Но я будто одеревенела. Мне не хотелось говорить или слушать уверения в том, что все будет хорошо. Потому что никто не знал, как будет. И лучше было об этом просто не думать, но не убеждать себя в том, что может на деле оказаться невыполнимым.

И в таком настроении находилась не только я. Все мы – ведающие – находились в рассеянном состоянии. Мы будто отключили эмоции и ждали часа икс, чтобы включиться и начать действовать.

К моменту сбора в столовой вернулись Тэр и Мира. Герцогиня была подавлена, но заверила нас, что все пройдет хорошо. Это немного успокоило. А ее слова о том, что мы все обязательно останемся живы, очень порадовали. Когда она это говорила, в ее глазах плескалось знание. Это не были банальные слова ободрения. Мира медленно, но уверенно вступала в ведение, и ее способность предвидеть стала более сильной.

Все уже собрались и ждали только Оззи. Но даже Ал не возмущался, понимая, что лорду необходимо попрощаться с единственным родственником, престарелым племянником, с которым он, может быть, больше никогда и не увидится.

Перенос произошел мгновенно и практически неощутимо. Мы просто вдруг оказались посреди просторного, блистающего новизной холла.

– Ну-с, с приездом! Пойдем быстрее, выберем себе самую шикарную комнату, – заявил Озрэн, хватая Тори за руку и утягивая к лестнице.

Торинье выдернула пальцы из ладони жениха и объявила то, что я намеревалась сказать Крафту наедине:

– Сегодня, дорогой мой, я буду ночевать в оружейном зале вместе с остальными ведающими и артефактами. А тебе, так уж и быть, разрешаю подежурить под дверью.