Сиделка

Похоже, минувшей ночью заместитель Горна тоже не сомкнул глаз.

— Вы пили микстуру, милорд? — тихо спросила я. — Боль прошла?

— Да, — коротко ответил Каллеман и добавил: — Поторопись, у нас мало времени.

Я молча кивнула, достала из шкафа белье и одежду, сунула за корсаж маленький флакон с противозачаточным зельем и прошла в ванную. Думать ни о чем не хотелось. Сейчас, когда тело слишком явственно помнило пережитое, глупо было сожалеть о своем поступке. Возможно, позже я раскаюсь в нем, но это будет потом. А сейчас единственное, что я могу сделать, это принять настойку, во избежание нежелательных последствий, и попытаться как-то жить дальше.

Прозрачные капли микстуры без следа растворились в стакане воды. Глаза защипало. А ведь у нас с Дереком могли бы быть дети… Такие ночи часто становятся началом новой жизни. Интересно, каким бы он был, наш ребенок?

Я машинально положила руку на живот и вздрогнула.

Рес! О чем я думаю? Какие ночи? Какие дети?

«Ты сошла с ума, Кейт, — влезло несносное подсознание. — Пей микстуру и не глупи. Со своей жизнью разобраться не можешь, а туда же, ребенка ей подавай!»

Что ж, голос разума был прав.

Глупо мечтать о несбыточном. Нужно трезво смотреть на жизнь.

Залпом выпив разведенное зелье, включила нагреватель и ступила под теплые струи. Вода стекала на камень поддона, смывая и слезы, и невидимые следы прикосновений и поцелуев, и ощущение принадлежности единственному на свете мужчине.

Пытаясь совладать с собой, я на секунду закрыла глаза и вздрогнула, увидев странный светящийся прямоугольник. Монитор — всплыло в голове непонятное слово. А потом монитор мигнул, и в нем появились мелкие строчки — черные на белом фоне.

«Риша, я знаю, ты сейчас читаешь мое письмо и сердито хмуришь брови, — я поймала себя на мысли, что так оно и есть.

 — Наверное, даже убить меня готова за то, что я так поступил. Что ж, ты права. Я должен был признаться тебе, сказать о своих долгах. Но я не посмел. Смотрел на тебя — и не мог. Боялся твоего презрения, боялся, что ты меня разлюбишь, не хотел, чтобы ты считала меня трусом. Ты ведь сильная, Каринка, очень сильная, и всегда такой была. Ты бы не поняла моего поступка, моих страхов, моего стыда. А я не хотел выглядеть в твоих глазах слабым и никчемным.

Ришка, я ведь и сам не заметил, как втянулся в игру.

Не из-за денег, нет. Ты же знаешь, я всегда любил риск. Мне нравилось ощущение остроты момента, возможность испытать судьбу, проверить собственный фарт. Игра давала мне тот адреналин, которого так не хватало в жизни. И до поры до времени мне везло. Помнишь, ты смеялась и называла меня счастливчиком? Я тогда еще сказал, что выиграл путевку в Турцию, а ты шутила, что с моим фартом можно в казино играть. А ведь я и правда выиграл эти деньги в рулетку и купил самый дорогой тур.