Сиделка

 — Ему для своей невесты ничего не жалко.

Я незаметно усмехнулась. Это точно. Каллеману для меня ничего не жалко. Ни камней, ни замка, ни даже собственного имени.

— Ой, смотрите! — воскликнула Кирстен. — Столько народу! Они что, все пришли на свадьбу?

Я посмотрела в окно. Карета медленно ехала по главной улице Эрголя. На тротуарах вдоль дороги стояли нарядно одетые горожане, и на их лицах читалось ожидание и жадное любопытство. Что ж, неудивительно. Дарты были падки до бесплатных зрелищ, а «богатая свадьба» — довольно неплохое развлечение для зевак.

Площадь перед главным собором тоже была забита людьми, но дорогу охраняли гвардейцы, и нам удалось без труда подъехать почти к самым ступеням длинной каменной лестницы.

— Миледи.

Дверца открылась, бравый молодой офицер протянул мне руку, помогая выйти.

«Соберись, Кейт, — приказала я себе. — Помнишь китайскую народную мудрость? «Ни сы»! Ты дала слово, а за свои слова нужно отвечать. Выпрями спину — и вперед. Навстречу новой жизни».

Я высоко подняла голову, дождалась, пока тера Вински поправит шлейф, и ступила на красную ковровую дорожку, ведущую к открытым дверям собора.

— «Вот идет невеста, чистая и прекрасная! Лицо ее сияет, как солнце, а сердце полнится радостью и счастьем», — донеслось до меня многоголосое пение хора.

М-да. Насчет радости и счастья — это уж слишком оптимистично. Я почувствовала, как в душе шевельнулась тоска. Похоже, действие анестезии закончилось. Причем в самый неподходящий момент.

А потом я вошла под древние своды, и все мысли куда-то исчезли. Впереди меня вышагивали двое военных в парадных красных мундирах. Позади шли Кирстен с Ханной. По обеим сторонам прохода сидели нарядно одетые люди.

Хор пел, расстояние до алтаря сокращалось, а я шла, вцепившись в небольшой букет из нежных белых роз, и твердила, как мантру: «Все будет хорошо».

Последний шаг — и я оказалась рядом с Каллеманом. Тот слегка склонил голову, глаза его ярко блеснули.

— Я в тебе не сомневался, Кейт, — тихо шепнул он, беря меня за руку.

Рес! Мне хотелось только одного — вырвать ладонь из крепкого захвата и убежать. Эрик, словно почувствовав мое желание, сильнее сжал пальцы.

— Поверь, ты еще скажешь мне спасибо, — усмехнулся он.

— Сомневаюсь, милорд, — я не смогла сдержаться. Внутри все кипело. Мне хотелось выкрикнуть Каллеману в лицо все, что я думаю о его методах, и громко объявить, что свадьбы не будет."

"— Думаю, твой муж сумеет тебя переубедить, — усмехнулся Эрик и неожиданно вложил мою руку в ладонь Горна. — Давай, Дерек.