Сиделка

Она сидела в кресле у окна и просматривала какой-то журнал.

— Ваше сиятельство, — мне пришлось поклониться.

Не люблю я все эти «реверансы», но никуда не денешься…

— Кэтрин, подойди ближе, — распорядилась леди Горн. Вид у нее был усталый. Под глазами набрякли мешки, лицо выглядело бледным, взгляд темных глаз — печальным. Казалось, за прошедшую неделю графиня постарела на несколько лет.

— Миледи, я вам еще нужна? — подала голос экономка.

— Оставь нас, — небрежно махнула рукой леди Горн.

Эмма понятливо попятилась к выходу.

Я незаметно разглядывала графиню.

Сегодня она надела легкое шелковое платье. Светлое, очень приятного пудрового оттенка. В памяти неожиданно всплыло название этого цвета — пепел розы. Да, точно. Длинная нитка жемчуга, спускаясь вдоль кружевной отделки, привлекала внимание к декольте графини. Перстень с крупным бриллиантом украшал ее правую руку. Бежевые туфельки на небольшом каблучке подчеркивали изящество тонких щиколоток.

— Кэтрин, я хотела бы обратиться к тебе с небольшой просьбой, — прервав молчание, негромко сказала леди Горн.

— Миледи?

Я настороженно покосилась на графиню.

Начало разговора мне не понравилось.

— Вот уже неделю я живу в замке, но так и не смогла поговорить со своим сыном, — леди вздохнула и опустила журнал на колени. — Это невыносимо, — тихо сказала она. — Сидеть здесь, делать вид, что все прекрасно, и не знать, что с Фредериком. Никто и ничего мне не рассказывает. Даже Эрик.

Леди Горн нервно перелистнула сразу несколько страниц.

— Понимаю ваши переживания, миледи, но чем я могу помочь?

Я удивленно посмотрела на женщину.

— Ты ведь проводишь много времени с лордом Горном, — в голосе леди Горн послышались вкрадчивые нотки.

Едва заметные, но ощутимые. Она повернулась ко мне и посмотрела очень внимательно. — Фредерик к тебе прислушивается, хотя обычно к нему трудно найти подход. Ты могла бы иногда упоминать обо мне, говорить о том, как я переживаю…

Графиня замолчала и утомленно потерла виски, а потом достала какой-то флакончик, открыла его и поднесла к лицу. В комнате резко запахло смесью аниса и мяты.

— Так что, ты поможешь? — обратилась ко мне леди Горн.

В ее глазах мелькнул какой-то странный отблеск.

Мне стало не по себе. По спине пробежал холодок. Неужели снова магия? Обычно простые люди не чувствуют проявления колдовства, но я оказалась странным исключением из этого правила. Любое магическое действие вызывает у меня легкий озноб и чувство тревоги.

— Кэтрин?

Отвечать не хотелось, но леди Горн ждала, и я сдалась.

— Я попытаюсь, миледи.

— Постарайся, Кэтрин, — мягко сказала леди Горн. — От тебя зависит счастье нашей семьи.

Она глядела на меня с надеждой.