Просто друзья

Сейчас мое желание нажать кнопку стоп и зависнуть.

– Гонки… Да, они мне всегда нравились.

– Помню, после твоего первого концерта с теми парнями из гаража ты с таким восхищением рассказывал о своих впечатлениях. Желал стать известным рок-музыкантом.

– Так мама же снимала видео. Ты не помнишь?

– Я то помню. Но не думал, что помнишь ты.

– Да ты что? Ты правда классно играл. Только сейчас уже подзабыл, кого вы там перепевали?

– Да, точно, – неужели отец помнит о такой мелочи?

– Потом, правда, вы что-то быстро потеряли интерес. Ты тогда заболел сильно, пришлось отложить поездку в Англию.

Пол-Москвы в тот вечер изъездил в поисках каких-то лекарств, чтобы ты быстрей встал на ноги.

– Ты очень сильно заболел, Глеб. Мы с мамой не на шутку испугались.

– Ты так говоришь участливо, еще немного и слезу пущу.

Отец только ухмыльнулся. Потом вспоминает конфеты, что давал мне в школу, тайком от мамы. Та категорически не признавала карамель, считала ее убийцами зубной эмали. Видео с выпускного отец смотрел несколько раз подряд. В тот день в офис пришла налоговая проверка по липовой наводке конкурентов.

Отца чуть не закрыли, а я даже не знал ничего об этом. От меня все скрывали, только помню, что у мамы глаза были все красные и опухшие. Она все сваливала на неожиданно проснувшуюся аллергию. Наивный парень Глеб верил. На Рождество отец достал последний билет в Москву, хотел встретить сам, но у него случился микроинфаркт. А мне снова сообщили о вечной занятости отца.

Он говорит мне это все как бы невзначай, просто рассказывает обычную историю, а не события из жизни нашей семьи.

– М? – он делает глоток кофе, но, по-видимому, обжигается и морщится.

– Мне тебя не хватало, – отчего-то не хочется уже ругаться и что-то доказывать. На краю обрыва не хочется никому не нужных уже претензий и упреков. Когда бездна близка, весь мусор своей жизни, который казался тебе важным, – просто пылинки.

– Прости меня, сын. Я не думал, что давая тебе все, лишаю главного – отца. – Вот так просто и логично.

– У меня в конце недели заезд. Может, захочешь приехать? Посмотреть на меня не через экран телефона, м? – спрашиваю тихо.

Где-то в душе надеюсь, что он не расслышит и не ответит, тогда не придется снова разочаровываться.

– Почему бы и нет? – голос ровный, будто мы обсуждаем не мои гонки, а уровень сегодняшней еды в ресторане.

– Да. Если пообещаешь одну вещь.

– Какую? – я превратился в слух.

– Быть аккуратным. Ты молодец, у тебя действительно талант, Глеб. Но оказавшись на вершине, рискуешь ступить в пропасть, что на этой вершине. А внизу опасный обрыв, сын. И я этого не переживу, понимаешь?

– Да, пап.