Просто друзья

Будто их не было и нет. Когда произошла трагедия башен-близнецов, многие люди убегали не в сторону спасения, а в обратном направлении, именно в эпицентр смерти. Так и я сейчас, бегу к тому огню. Не понимаю зачем и что я хочу там увидеть, просто бегу изо всех сил. К тому месту, где царит хаос.

Я не обращаю внимание на крики, на руки людей, что пытаются меня задержать. Моя цель только тот столб дыма и огня. Пахнет горько, соленый и терпкий вкус какого-то машинного масла, горючего и краски застревает в носу, оседает в легких.

– Мила, стой, – голос, что смутно кажется мне знакомым.

Сейчас все смутно, отдаленно. Ведь это не главное.

– Не надо туда, – в ее глазах страх. Они огромные и полны слез.

Перед глазами плывет, а ноги почему-то стали ватными. Такого никогда не было. Я сильная и никогда не падаю, ни при каких условиях. Только и в этот раз программа дала сбой.

Выдергиваю руку и пячусь от нее спиной назад. Грудь сжимает каким-то огненным кольцом.

Я снова бегу вперед. Дыхание жесткое. Воздух вечером стал прохладнее, он сжимает горло и я чувствую першение от этого холода. Только все это вторично. Сейчас главное добежать.

До него.

Слезы скатываются, их подхватывает ветер и уносит. Была бы красивая картина, если ее нарисовать. Бегущая к своей любви. Только я знаю, что творится у девушки в душе.

Машина Глеба перевернута и полыхает. Слышен треск стекла и взрывы, что не идут ни в какое сравнение с тем, что мы слышали. Но зрелище от увиденного попадает в самое сердце. Такое забыть нельзя. Черным пятном оно будет являться во снах, нагоняя ужас и страх. За жизнь, за будущее, за свое счастье.

Крик Глеба разрезает пространство, он дикий. Вой раненого. Его держат пара парней.

Я понимаю, что это ребята из соседних машин, что ехали следом. Но Глеб ничего не видит и не слышит. Пытается сбросить себя эти путы, вырваться. Ругань, маты, крики, ор. Эта катастрофа коснулась каждого, она видна в глазах каждого.

Я вижу Глеба живым. Сейчас для меня это главное. Только среди всех собравшихся нет Марата.

За столом собралось не больше десяти человек. Все такие важные, в костюмах. Я среди них. На мне темно-серая двойка и белоснежная рубашка. Галстук игнорирую. Он давит и мешает.

Хотя Мила пару раз пыталась уговорить меня его нацепить.

Потому что так “правильно”, мать твою. Не для меня, шоколадка, не для меня.

Разговоры на повышенных тонах, чувствуется напряжение в воздухе. Поднеси спичку – может рвануть. Бахнуть, как бочка с топливом.

Меня никто не хочет слушать, хотя понимаю, что мое предложение резонное. Да, в некотором роде рискованное, но я уверен на сто процентов, что выстрелит.

Смотрю на отца и пытаюсь поймать его взгляд. Бесполезно. Он весь внимания на другом человеке, своем заместителе. Тот вещает полную ахинею.