Просто друзья

Только там я был один, а здесь нет. Там, в той машине, друг. Они словно сошли с ума, соперники, которые не видят грань. Сейчас дорога прямая. Она освещена закатным солнцем. Во сне было темно. Но это не дает спокойствия. Наоборот, с каждым оборотом двигателя нарастает страх и беспокойство, что сейчас, в эту самую секунду, произойдет страшное.

Марат оторвался от МакЛарена. Теперь он снова лидирует. Гонка зверская. Они стали двумя хищниками, дерутся за пропитание. В нашем случае – первое место и есть самое необходимое в жизни. Глупые. Самое важное – жизнь.

Между нами около трехсот метров.

Они ни о чем, когда скорость максимальная. И я вижу как на следующем повороте синий Ягуар заносит, а потом разворачивает в обратном направлении, жестко цепляя оранжевый МакЛарен до противного скрежета металла. Звук – черта, что мерзкая и противная. Марат не справляется с управлением и вылетает с трассы. Дерево. Удар. Взрыв.

Огонь отражается в моих глазах. Запечатывает картинку в голове. Навсегда. Я боюсь дышать, сделать вдох невозможно. Потому что меня сковали железными тисками. Сильнее и сильнее давят, пытаясь сломать, раздавить.

Эта боль не физическая. Тела я не чувствую.

Останавливаю машину. Действия обыденные, я привык к ним и не задумываюсь. Все на автомате.

Одна машина остановилась, что плелась сзади. Другая. Их не вижу, не замечаю. Просто слышу.

Столб пламени, что поднимается вверх. Он яркий, как тот МакЛарен, будь он проклят. Глаза режет не то от яркости, не то от дыма. Он проникает внутрь. Я чувствую топливо. Оно горчит невероятно, как сама смерть. Горит краска, тот же мерзкий запах и вкус на языке, смешанный с потом и кровью.

В этой машине Марат.

До меня поздно доходит. Я не верил, не мог поверить, что картинка передо мной реальна.

Срываюсь с места. Его еще можно спасти, я знаю. Пламя ведь возможно потушить, уверен. В горле спазм, та горечь, что оседала на языке пробирается внутрь, заполняет меня собой, завладевает моим телом. Я чувствую ее везде. В носу горечь, на руках эта горечь, в сердце она же.

– АААА, – я слышу себя со стороны.

Меня держат чьи-то руки, мешают, а я пытаюсь вырваться. Они как путы окутали. Дикие лианы в джунглях. Просто стоит стряхнуть, отрезать от себя. Но что-то не так.

Понимаю это, потому что они все еще на мне. Держат цепко. Я в их власти. Ору, что есть сил, может, это их отпугнет. Дикий зверь, что пытается вырваться. Но браконьеры – звери похуже. Они крепкие, что я просто оседаю на колени. Пораженный, сломленный. Убитый.

В глазах тот огонь, что теперь будет мне другом. Или врагом. Он поднимается все выше и выше. Слышен треск, выхлопы – музыка, что будет звучать вечность.

– Глеб, ты знаешь, что тогда спас меня? – мы закончили смотреть очередную серию Форсажа.