Просто друзья

Ей за что-то стыдно? Или вопросы ее матери выходят на рамки приличного? Даже для меня.

– Марья, поделитесь уж с нами, что вы такое шепчете Милке, что она вся покрывается пятнами? Какие у вас секреты? – Мила неуверенно кивает головой, смотрит на меня и опускает глаза. Ее смутили, снова зажали в свои тиски.

Иду на таран, потому что пилот которого мы обогнали нагоняет, и мне это не нравится. В моей голове я уже получил минимум семь очков.

– О, Глеб, чисто женские разговоры. Вам не обязательно их знать.

– И все же, – Мила сильнее сжимает мою руку под столом. Приятное и теплое чувство, что я кому-то нужен.

– Внуки, Глеб. Хотелось бы увидеть внуков, – Марья смотрит на сидящих за столом, ищет поддержки. И находит, бл*ть. Подключилась мать, следом отец.

Мила сидит сама не своя. Мне уже не обязательно поворачивать голову и смотреть на нее. Я каким-то седьмым чувством считываю ее состояние.

– А вы в следующий раз приходите к нам. Посмотрите, как мы справляется с этой задачей. Может, дадите совет, как именно нам делать внуков.

Пилот болида под номером сто двадцать Глеб Навицкий обгоняет сразу трех соперников, рискуя на повороте.

Он оставляет их позади, финишируя пятым в гонке. Небывалая скорость и мастерство. Он зарабатывает сверх балл за лучший круг в гонке.

– Глеб… – проблеяла моя мать, как-то странно. Очень тихий голос, будто извиняется перед всеми за меня. Это лишнее, на мой взгляд. Ведь извиняться ни перед кем я не собираюсь.

– Так, ну все. Хватит! – поднимаюсь из-за стола и протягиваю руку Миле. – Ну что застыла?

– Глеб? – еще тише позвала меня Мила.

– Мила, поднимай свой балетный зал. Мы уходим. Представление на сегодня закончилось. Мы не победили, но в десятке лучших.

Твой муж молодец, – улыбнулся я, показывая белоснежные тридцать два.

Мы уходим громко, двигая стулья с противным скрежетом по полу. Так ставится точка. На сегодня. Что будет дальше – посмотрим. Гран-при еще не закончено. Мы только в начале пути. Но уверен, вырвались вперед турнирной таблицы.

За руль нельзя – я выпил. Это одно из правил, которым следую неукоснительно. Не потому что не уверен. Я знаю, как важна каждая секунда в пути. Под алкоголем она растягивается и кажется вечностью. И эта вечность может стоит тебе жизни.

Или кому-то, кто встретится на твоем пути.

– Меня что-то потряхивает, – мы зашли за угол ресторана, чтобы никто нас не увидел. Вдруг кто-то из родственников решит догнать и начать воспитывать? Это я намекаю на отца. Милка стоит, облокотившись о стену и смотрит вниз, под ноги. – Смотри, – показывает ладонь, которая и правда дрожит.

– Может, тебе холодно? – хочу снять нелепый пиджак и накинуть ей на плечи. Верхняя одежда осталась в гардеробе. Глупо с моей стороны было. Теперь ведь я не один.

– Нет. Мне наоборот жарко.