Просто друзья

– А в кино ходят только для этого? – даже в темноте я вижу ее румянец на щеках.

– А зачем же еще? Фильм я и дома посмотрю. Зачем мне тусить с непонятными там людьми, слышать хруст кукурузы за соседним креслом?

– А я вот ни разу не была, – она опустила глаза, – в кино просто такое видела.

Черт. Хочется теперь исполнить это ее желание. Снять зал и выкупить весь попкорн. Пусть сидит рядом, ест его и смеется над фильмом.

– И какое кино хочешь посмотреть? Умоляю, только не классику и ничего про балет, – Мила отошла от меня, повернулась спиной. Только не закрывайся, если я вдруг сказал что-то не то.

Целую минуту она молчит, пауза затягивается. Становится неловко. Потому что виной всему я со своими дурацкими вопросами.

– А что ты хотел бы посмотреть? – Мила поворачивается ко мне лицом, обнимает себя руками. Кажется такой хрупкой и беззащитной. Я беру плед, что забрал из машины (как он оказался у меня в машине, понятия не имею), накидываю ей на плечи.

– Я люблю про гонки. Но с тобой бы посмотрел Остров сокровищ.

– Твоя любимая книга?

– А почему ты загибал те страницы?

– Там мои самые любимые моменты, – подхожу к ней близко.

Мила чувствует меня, но не поворачивается. Если она это сделает, то наши лица окажутся еще ближе.

– Замерзла? – вижу, как Милу потряхивает.

– Спасибо за вечер, Глеб Навицкий.

– Спасибо за компанию, Мила Навицкая.

Мы спускаемся вниз в тишине. Совру, если скажу, что хочу, чтобы этот вечер закончился. Нет, я бы его продолжил. Но я открываю дверь перед Милой и помогаю сесть на пассажирское сиденье, а потом обхожу машину, чтобы сесть на водительское.

До дома мы доехали за какие-то десять минут. Здесь тихо. Мы проходим в коридор. Наше молчание нарушает только тихое тиканье часов.

Невыносимо хочется шоколада. И велик соблазн, когда стоит та, что может подарить этот запретный вкус.

Я подхожу к ней со спины, помогаю снять куртку и кидаю в ноги. Разворачиваю ее к себе и не встречаю ни доли сопротивления. Слышу частое дыхание. Не только свое. Грудь Милы часто вздымается.

Очертания еще нечеткие – слишком темно. Действую практически наугад, по интуиции. Но верно нахожу ее губы. Кровь закипает, мозг получает долгожданную дозу, уровень моего серотонина и дофомина повышается, мой организм счастлив.

Смотрю в окно. Снег, что так волшебно падал на Новый год, превратился в лужи, которые замерзли через несколько дней. Январь, что плавно перетек в март. Волшебство, что сменилось банальной историей.

– Разминаемся, девочки, – голос Ирины Григорьевны отражается от стен.

Внутри пустота. Так нельзя не только танцевать, даже подходить к станку. Я не чувствую свое тело.

Помню однажды такое уже случалось. Ровно три года назад. В тот вечер мы были у Навицких. И было Рождество.

Я долго выбирала платье.