Просто друзья

Я уверена, имя мое запомнил только после того, как поженились, несмотря на то, что знакомы с ним долгие годы. В этом весь Глеб.

– А ты? Он тебе нравится?

– Ну что Зойка? Я тоже знаю тебя не первый год.

Наш недолгий разговор. После него стало еще противней на душе. Зойка – моя подружка. Но вместо поддержки сейчас ощущение ненужного мне давления с ее стороны. И мне бы сказать ей об этом, но не могу. Внутренний тормоз. Включается, когда не надо. Поговорить бы с Глебом, когда нужно нажимать на педаль тормоза? А когда нажму, что меня ждет? Резкое торможение?

В зале суматоха.

Идет распределение ролей. Ирина Григорьевна громко что-то говорит, даже ругается, вижу слезы на глазах девчонок. Парни тоже поникшие.

Соня… С Соней тоже все сложно. Она стоит в углу и смотрит в одну точку. Никогда раньше такого не было. Это же Соня, что считает себя лучше, талантливей других. И за все время нашей учебы я решаю подойти к ней. Может, мне стоит поздороваться?

– Соня? С тобой все хорошо? Выглядишь неважно, – решаюсь я.

– У меня лучше некуда. А вот ты опять отстающая, Мила, – оскал опасной хищницы.

– Я остаюсь танцевать с Никитой.

Я – Спящая красавица, поняла? Думала, что несколько раз тебе позволили играть мою партию и все? Сразу в лидеры выбилась? Нет, Мила. Эта роль моя, ясна?

Гнев растет внутри меня. Такой жгучий комок. Он поднимается вверх и застревает противной тошнотой в желудке. И накрывает отчаяние. Потому что все, что я держала у себя в руках, высыпалось. Бусинки, что так хотелось нацепить на прочную леску. Оказалось, одного желания мало.

– Ирина Григорьевна, это правда, что роль Авроры снова будет исполнять Соня?

– Да. И это не обсуждается.

Возвращаешься к Зое.

– Нет. Это моя роль. Вы же видите, что у меня получается лучше. Мы с Никитой уже хорошо все отрепетировали. Наш дует более гармоничен.

– Ты меня учить будешь? Ты, что не добилась ничего? Какую ценность ты представляешь? Что значит твое слово? Лучше говоришь, чем Соня? Ты девочка, что думает, что талантлива. На деле же безэмоциональная и деревянная кукла. Еще учить и учить тебя, поняла?

Мне очень сильно хочется плакать. Тот противный тошнотворный ком застрял в горле. Это уже не злость. Это обида. Но такая сильная, она ошпаривает меня изнутри.

Врываюсь в раздевалку, все эмоции у меня написаны на лице. Кулаки сжаты, дышу часто. Если не успокоиться, можно наломать дров.

Зойка сидит на скамейке. Она тоже зла. Смотрит на меня исподлобья. Скрещиваемся с ней взглядами, как в поединке. Только кто против кого сражается? А главное, какова наша цель?

– Ты слышала? Иринка эта снова ставит меня на Конька Горбунка. Ведь я должна быть Авророй. Не Соня, – бью кулаком по шкафчику. Больно, но немного отрезвляет.

Не узнаю себя.