Расследования Берковича - 2

Теперь они неслись по первому шоссе в сторону Иерусалима со скоростью всего в сто тридцать километров в час.

– Так вот, – продолжал Кольман, – пелефон он тоже отключил. Никакой инфрмации. Я его искал два дня, друг все-таки, и депрессия у него… Спрашивал у знакомых. Но Айзик сам сказал, что уезжает, чтобы побыть один, и никому адреса не оставляет. Чтобы не искали… Там, куда он собирался ехать, он никого не знал и ни с кем знакомиться не собирался… Никто не знал, где он находится, ни одна живая душа. В общем, сегодня утром он вдруг позвонил и сказал, что все, больше жить не может, хочет покончить с собой.

Я стал просить, чтобы он меня хотя бы выслушал, я бы ему помог… Не знаю как, ну это другой вопрос. В общем, адрес он мне сказал и бросил трубку, а я позвонил в полицию, потому что…

Кольман замолчал и повел машину на крайнюю правую полосу – начинался поворот на Модиин. Проскочили туннель, выехали на новую трассу, вдали показалась группа коттеджей.

– Вон там, – нервно сказал Кольман. – Он сказал: не доезжая до Модиина новый поселок.

Поселок оказался состоящим из двух десятков двухэтажных коттеджей с небольшими участками земли.

Деревья между домами были высажены, судя по всему, недавно, и листва еще не успела выгореть. У Берковича возникло смутное ощущение чего-то неправильного, но что именно ему не понравилось, он так и не сумел определить. Кольман подъехал к одному из коттеджей, резко остановил машину и заглушил двигатель.

– Это здесь, – неожиданно севшим голосом сказал он.

Выходить на жару Берковичу не хотелось, но все-таки пришлось открыть дверцу и впустить в легкие воздух, в котором, казалось, не было ни молекулы кислорода.

Он быстро прошел к двери и толкнул ее, поскольку она была чуть приоткрыта. В холле было не прохладнее, чем на улице. Сзади тяжело пыхтел Кольман.

– Вы уверены, что это нужный дом? – спросил Беркович. – Похоже, что здесь никого нет. Слишком тихо.

– Адрес правильный, – шепотом произнес Кольман. – А почему дверь не заперта?

– Постойте здесь, – решил Беркович. – Я осмотрю дом.

На первом этаже были еще две комнаты, одна из них – спальня, в которой сегодня наверняка кто-то спал, постель была еще не убрана.

На втором этаже были две комнаты – совершенно пустые, пол был покрыт пылью, сюда явно не ступала нога человека. А в ванной…

Это был, видимо, действительно Айзик Михаэли. Молодой человек, бывший при жизни высоким и смуглым, наверняка – любимцем женщин. Сейчас он висел в петле, наброшенной на крюк от газового нагревателя. Беркович дотронулся до руки повешенного. Судя по всему, умер Михаэли часа два-три назад. Впрочем, при такой жаре – может, прошло и меньше времени.

Беркович не стал разрезать веревку.