Развод. Другая семья (СИ)

- Папа, - Максим подходит к Александру и смотрит на него снизу вверх, укоряюще, - почему ты кричишь?

- Привет, сын, - отец подхватывает на руки мальчика, и улыбается, - как тебе первый день в садике?

Я поражаюсь как меняется лицо строгого прокурора. Словно трещины идут по каменному лицу и губы расплываются в улыбке. Надо сказать улыбка ему к лицу, сразу лет на десять моложе становится. Глаза теплеют, из колючих становятся ласковыми, как будто солнышком обогретое синее небо.

- Хорошо, - коротко кивает Максим, - это Катя, мы дружим.

Он говорит сухо, без улыбки, но для ребенка с расстройством эмоциональной сферы это нормально. Если с ним и далее также хорошо заниматься, то он вполне может научится выражать эмоции и ничем не будет отличаться от сверстников.

- Александр Юрьевич, так мы пойдем? - подают голос сотрудники.

- А, да, идите, - кивает Александр Юрьевич, - похоже задержания сегодня не будет.

Они кивают и уходят. Мы тоже выходим из кабинета заведующей. Я тщательно закрываю дверь на все замки и включаю сигнализацию.

- К чему интересно такие предосторожности в детском саду? - усмехается прокурор.

- Не знаю, - пожимаю я плечами, - Маргарита Викторовна велела.

Мы выходим из ворот детского сада, под удивленными взглядами сторожа и идем на ближайшую детскую площадку. Отпускаем детей поиграть, а сами дружно усаживаемся на лавочку.

- Ну, я жду объяснений, - прокурор снова превращается в камень и сурово сдвигает брови.

- Понимаешь, Саш, история такая…- Элина Львовна не спеша рассказывает все сыну.

- То есть вы увидели любовницу мужа и решили не отдавать ей конверт? - переспрашивает Александр Юрьевич.

- Да, именно так, - отзываюсь я глухо.

Мне крайне неприятно что о моих рогах знают малознакомые мне люди, но чтобы доказать правоту, я должна быть честной.

- Ну и ну, - качает он головой, - какая-то дикая история и неправдоподобная. Может вас все же кто-то предупредил о нашем визите?

- Кто? - отзываюсь я.

- Мам? Ты ничего не говорила такого? - прокурор поворачивается к матери.

- Александр, я еще не полностью выжила из ума, - строго говорит Элина Львовна, - на что ты намекаешь? Ты считаешь, что девушка меня разжалобила?

- Нет, что ты, - отвечает сын, - но может какие-то фразы…намеки…

- Александр! - тон Элины Львовны становится таким ледяным, что я ожидаю, что ее сын сейчас превратится в сосульку.

- Прости, мам, - извиняется он, - я помню, ты была старшим прокурором области и не могла допустить такую оплошность.

- Вы были прокурором? - удивляюсь я.

Я скорее бы поверила, что вежливая и воспитанная Элина Львовна была библиотекарем или искусствоведом.

- Да, дорогая, это у нас семейное, мой отец был прокурором, а его отец, мой дедушка, судьей. Вот и мой сын продолжил семейное дело, так сказать.