Ребенок (не) от бывшего мужа

— Пирожки, ватрушки, пирог… — тихо перечислил я. — Мясо, гарнир, салат, еще салат…

Нахмурившись, я отодвинул один из стульев и сел за стол.

На часах была почти полночь, а я только что вернулся домой.

Впрочем, назвать это место домом не поворачивался язык. Квартира? Да. Хорошая? Тоже да. Она была удобно расположена, в ней было достаточно пространства, сделан хороший, дизайнерский ремонт. Здесь хранились мои вещи. Но дом…

Нет, дома у меня никогда не было.

Я думал, что обрел дом, когда дед заставил меня построить его собственными руками. Когда я привел туда Алину и своего племянника. Когда там родилась наша Мия. Но я ошибался. Горько ошибался, потому что бывшая жена по-прежнему любила только одного человека – моего брата.

С тех пор, как я понял, что все в этом мире, начиная от деда и отца, заканчивая собственной женой, больше всего любили Мишу, а на меня, я махнул на «семью» рукой. Не пытался ее больше завести. Не пытался впустить кого-то нового в свою жизнь.

А цирк этот с Кикиморой… он был лишь для того, чтобы доказать братьям, что я ничуть не хуже.

Тяжело вздохнув, я протянул руку и взял один пирожок в руки. Надкусил, прикрыл глаза, наслаждаясь грибами с картшкой и выдохнул.

Ничего не поделаешь. Да, с семьей и родными у меня не задалось, зато бизнес был, денег, хоть отбавляй! Захочу и вон, всяких Заболотских в жен возьму и никуда они не денутся! И весь мир заставлю поверить, что живу лучше всех. А там, может и ложь правдой станет.

Витая в подобных размышлениях, я умял два пирожка, пододвинул к себе овощной салат, расправился с парой куриных ножек и, в конце концов, умял добрую часть приготовленной еды.

Кстати, это что, Аня приготовила? Больше было некому. Но зачем? Я не просил. В контракт это не входило. Но кроме нее больше некому было.

К слову, оказалось вкусно, потому как я не помню за собой объедаловки на ночь гляди. А тут не удержался. Получилось у Кикиморы уж больно аппетитно. Так, что я слопал едва ли не половину еды, оставленной на столе.

Света на нее сегодня жаловалась. Что сбежала из бутика молча и больше не ответила ни на один ее звонок.

Аня не ответила и на мой тоже и исходя из этого я решил, что она обиделась и опять решила продемонстрировать свой дурной характер.

И я собирался ей за него выговорить по первое число. Правда собирался. Пока не начал ужинать. А там, на часах уже давно за полночь перевалило, и я решил оставить показательную порку на завтра.

Только вот завтра ее тоже не случилось.

Я постучался и услышав тихое «войдите» поспешил открыть дверь. На часах была половина восьмого, у меня было десять минут на разговор, в котором я должен был донести до этой несуразной мыши то, что Свете виднее ее работа. И, что если она сказала прыгать, Кикимора должна спросить, как высоко.