Травница для дракона. Зелье или жизнь (СИ)

Перехватив его, я вдруг с пугающей ясностью осознала: он не ожидал, что мы прибудем так быстро. Он рассчитывал провернуть всё быстро в наше отсутствие.

Но почему его пустили горничные?

И если бы не Пак…

Кстати! Где Пак?!

Я порывисто огляделась, но котёнка нигде не было видно!

И тут до меня донёсся пронзительный всхлип Фреи.

– Тётя Гвен, – пробормотала она, – Пак… он…

И горько разрыдалась.

Глава 37

Сердце у меня тут же упало.

– Что с Паком? – одними губами пробормотала я.

Девочка замотала головой. Её хрупкие плечики вздрагивали, а внятно говорить мешали слёзы. Она икала мне в грудь, силясь что-то сказать, но у неё выходил только беспомощный лепет.

И от этого было ещё страшнее!

– Госпожа Мэй… – вдруг услышала я робкий девичий голос. Как будто бы смутно знакомый.

– Мы тут это… – подхватил второй голос. Я вздрогнула и подняла голову.

Напротив стояли Отилия и Марта, жмущиеся друг к другу, как две насмерть перепуганные мышки. И несмело протягивали мне какой-то белый свёрток.

– Тут… он… – трясущимися губами выдавила Отилия.

– Что?! – вскинулась я и порывисто наклонилась к ним.

Сердце болезненно защемило, когда я увидела, что именно было в том свёртке!

Девушки держали в руках Пака, бережно завёрнутого в пушистое белоснежное полотенце.

– Пак! – в ужасе вскрикнула я. Аккуратно, чтоб не навредить ему еще больше, приняла свёрток.

От сердца немного отлегло: он был тёплым.

– Тётя Гвен, что с Паком? – прошептала Фрея. Я только покачала головой:

– Пока не знаю…

Откуда-то до меня донёсся утробный звук, словно кто-то слишком отчётливо сглотнул слюну. Я резко вскинула голову и увидела, что Франтишек Кляйн тоже смотрит на Пака, и в глазах у него бродит неподдельная паника.

На капитана же Аллатристе, стоящего рядом и держащего Кляйна за шкирку, было страшно смотреть. Его глаза горели чистой неподдельной яростью.

– Это тоже твоих рук дело? – прорычал он. Правда, от меня не укрылось, что он старался приглушать голос, чтобы окончательно не перепугать Фрею.

Франтишек затравленно обернулся, словно сзади стоял кто-то, кто мог подсказать ему правильный ответ.

– Клянусь, я не виноват! – пробормотал он, – Я просто хотел дать принцессе её средство!

По дёргающемуся кадыку и испарине на его лбу я поняла: лжёт!

– Что он сделал? – обратилась я к фрейлинам.

Боятся Франтишека? Этого трусливого слизняка?

– Девочки, всё хорошо, – максимально успокаивающим тоном сказала я, – он вам ничего не сделает…

– Пусть лучше помолится каким-нибудь богам, чтобы это я из него ничего не сделал! – хмыкнул Тайрон. Кляйн побелел и закатил глаза так, словно собирался немедленно хлопнуться в обморок.