Романтическая ночь перед убийством

– Татьяна! Каким образом вам дали свидание со мной? Насколько я знаю, это разрешено только родственникам.

– Об этом потом, Дмитрий Алексеевич. У нас мало времени. Как вы здесь?

– Держусь. – Он сказал это таким тоном, что я поняла: он совершенно разбит морально. – Вот видите, как все получилось… Началось с того, что Антон пропал, а кончилось…

Василевский опустил голову.

– Дмитрий Алексеевич, сейчас не время раскисать, – сказала я твердо, – я знаю, что вы невиновны, и могу это доказать.

Он поднял на меня глаза, полные отчаяния и надежды:

– Как? Как вы это докажете? Они нашли на пистолете мои отпечатки…

– Вот поэтому я и здесь. Как вы можете это объяснить?

– Никак! Я в глаза не видел никакого пистолета. Оружие держал в руках только в тире. Да и то сто лет тому назад.

– То есть, Дмитрий Алексеевич, я вас правильно поняла – никакого пистолета у вас в доме не было?

– Правильно! Пистолета, как и другого оружия, в доме никогда не было да и быть не могло. У меня ребенок рос, так что все опасные игрушки такого плана… Да я и сам не любитель… Я – историк! Теперь вот – предприниматель. Но не военный. Я вообще, в принципе, против какого бы то ни было оружия.

– Вспомните, может, в последние дни вам кто-то давал оружие подержать, кто-то хвастался такой вот штучкой…

– Нет, нет, Татьяна, что вы! У моих знакомых есть, конечно, оружие, например, охотничье ружье, но я такие вещи в руки не брал, я же говорю: я не любитель. Даже в тире лет пять не был, если не больше.

– Хм, это интересно. Пистолета вы в глаза не видели, а ваши отпечатки на нем есть. Загадка природы!

Василевский опустил голову и обхватил ее обеими руками.

– Идиот, – шептал он, – дохвалился! Считал, что судьба меня любит! Вот она и показала, на что способна!

– Сейчас не время раскисать, – напомнила я ему, дословно цитируя саму себя, – давайте думать, как такое могло произойти? Сами собой ваши «пальчики» на пистолете не нарисовались, это понятно.

– Мистика, это какая-то мистика, – шептал Василевский, раскачиваясь взад-вперед, как китайский болванчик, – на пистолете, которого я в глаза не видел – мои отпечатки… Мистика! Либо они все врут, – он покосился глазами на Мельникова, – либо…

– Дмитрий Алексеевич, извините, я – материалист и ни в какую мистику и тому подобное не верю. Как правило, всяким таким волшебным штучкам находится вполне материалистическое объяснение. Так что давайте думать. Вспоминайте. Наверняка в последние дни с вами что-то было не так, как всегда.