Романтическая ночь перед убийством

– Ну, как… Я далеко был, плохо слышал… Но вроде как стреляли.

– Стреляли?! И сколько раз?

– Да говорят же тебе, далеко я от них был, да и слышу плохо!

– Ну, Филимон Пантелеевич, миленький, ну, хоть примерно! Ну, два раза или три?

– Да не, больше… Можа, разов пять.

– Ой, ну, спасибо вам, Филимон Пантелеевич! Вы мне так помогли!

– Да мне твое спасибо – как козе галоши!

– А что мне для вас сделать? Может, денег вам дать? – я полезла в сумку за кошельком.

– И на што они мне?! У нас и магазина-то нет! – дед говорил слово «магазин» с ударением на втором «а».

– Как нет? А где же вы продукты берете?

– Вот сразу видно – городская ты! – усмехнулся дед. – На огороде у себя беру! Картошку на днях копать примусь, а еще у меня морковь посажена и свеколка. И помидоров – вон, двадцать кустов. И тыквы, на зиму… Где беру? Скажет тоже…

– А хлеб у нас Настёна пекёт, на всю деревню. Она баба молодая, ей только шестьдесят пять сполнилось. Берет в магазине муку мешками и пекёт. А мы у нее покупаем. Пятнадцать рубликов за буханку. А буханка вот такая, – дед показал руками большие размеры хлеба, – мне ее на неделю хватает! А молоко и сметанку я у Никитишны беру, она козу держит. Но не за деньги, нет – я на картошку их у ей меняю. Она картошку сажать не может, у ей ноги болят, а я козу держать не могу, вот мы и меняемся.

– Ну, это вы здорово придумали! – восхитилась я. – А одежду где покупаете?

– А на што она мне? Мне уж, почитай, завтра помирать… Я старье свое и донашиваю… А кому надо – нам раз в месяц пенсию привозят с почты, и с ними магазин передвижной приезжает, ну, машина такая. А там всякий товар – и еда, и одежка, и посуда… Токмо никто почти ничего не берет. В деревне-то одни старики остались. Нам уж ничего не надо, да и мало нас…

– Маленькая у вас деревушка, – согласилась я.

– Да, все молодые в город уехали. Мы вот, старичье, остались. Как все поумираем, так и деревня умрет.

– А что вам все-таки надо? – спросила я старика. Мне почему-то стало так жалко и его, и эту деревушку…

– Струмент мне надо! – вдруг обрадовался дед.

– Что? – не поняла я.

– Ну… струмент. Молоток, там… ножовка, плоскогубцы… Струмент, одним словом! Этого магазин на машине не привозит, а мой старый сгнил весь давно да поломался. А я не токмо себе – я и бабкам-соседкам все монтирую. У Никитишны, вон, крыльцо сгнило совсем, она не может в дом входить, просит отмонтировать. Хоть две доски, говорит, прибей, не то провалюсь, доставать вам потом меня придется. Вот мне струмент для того и нужен.

Я клятвенно заверила деда, что обязательно привезу ему новый «струмент». Он попросил меня не провожать его до дома – сам, сказал, прогуляется, а то Никитишна увидит нас в окно, приревнует его, последние волосенки ему выдерет.