Тринадцатый VIII (СИ)

И будьте готовы ловить всех сбежавших. Помнишь заклинание клетки?

— Да.

— Тогда бегом!

Женя сформировал второй купол и вывел семью к главному выходу. Света подпалила замок, чтобы его открыть, и двери распахнулись.

Дым начал заполнять помещение главного зала и выбиваться наружу.

— У вас есть единственная возможность, чтобы спастись! — громко закричал я."

"Не все члены этой семьи были моими врагами. Они и воспользовались шансом. Это были в основном те, кто держались стен и почти не атаковали.

Но и на выходе их встретят Женя и Света с сюрпризами. Просто так отсюда никто не уйдёт! Не после предательства! Не после того, что они сделали с моей семьёй!

В зале осталось всего пять живых человек. А самых активных нападающих уже прибили призраки. Они атаковали сразу, как только чей-то щит не выдерживал или же там образовывалась брешь.

Я сделал шаг вперёд. Пол был весь залит кровью. Кровью моих врагов.

С рук сорвалось очередное плетение. И четыре щита из пяти пали.

Последняя атака призраков, и предо мной остался лишь Михаил Шолохов.

— Вот мы и встретились, — процедил я.

А в глазах мужчины промелькнул страх.

— Тебе нас не победить! Нас слишком много! За нами император! — подняв подбородок, ответил Михаил.

— Знаешь, сперва я совсем не хотел вас убивать. Хотел сделать с вашей семьёй то же самое, что вы сделали с моей.

Мой голос сквозил угрозой. И мужчина попятился, формируя новое заклинание. Но и оно взорвалось о мою защиту.

У меня было полно энергии, чтобы выдержать любую атаку, кроме запретных техник.

— Да как ты это делаешь? Это заклинание пробивает любые щиты! — возмутился Михаил.

— Я учился у лучших, — усмехнулся я, — но это не то, о чём тебе следует думать перед своей смертью.

— Да как ты смеешь! Щенок! — завопил он и стал колдовать двумя руками.

Но я не дал ему закончить. Михаила прикрывал купол, такой же, как и мой.

И я бросил в него заклинание световых лезвий. Этого защита князя не выдержала и раскололась кусочками света.

И враг остался без щита. А я подходил к нему всё ближе и ближе.

Он боялся. Я чувствовал страх загнанной в угол жертвы.

— Хотел пленить мою душу, хах! А душа оказалась не по зубам, — я продолжал говорить.

Хотелось насладиться этим моментом. Когда враг понимает, что выхода нет.

— Ох, жаль, что ты не увидишь, как я пленю душу твоей дочери, — сказал я напоследок и кивнул Макару.

Лезвие пронзило сердце Шолохова, и он упал к моим ногам.

Сперва я хотел пленить всех своих врагов. Но потом понял, что их души не заслуживают продолжать существование… даже навеки запертыми, как это было с моими братьями. Они ни капли не щадили членов моей семьи и годами использовали их в своих гнусных целях!

Стоило телу Шолохова упасть, как тяжесть в груди исчезла. Я отомстил за братьев. Отомстил за своего отца.