Рывок к звездам

Даже если все воинствующие кланы темных эйджел соединят свои силы в союз и соберут Великий флот, то этот монстр с легкостью размечет этот флот, как говорят хумансы, клочками по закоулочкам – и это Зейнал знала, как будущий тактик. А если на боевых постах и у машин вместе с хумансами будут стоять давшие клятву темные и серые эйджел, то мощь корабля-монстра станет просто беспредельной. И она, Зейнал, будет первой, кому Предводитель Великого Клана протянул свою руку для того, чтобы пригласить ее разделить с его кланом эту беспредельную мощь. Она будет стараться и сделает все возможное, для того чтобы, как тогда сказал Предводитель, он слышал о ней только хорошее.

Она обязательно сделает карьеру, поднимется по социальной лестнице и докажет, что была не только званой, но и годной к тому, чтобы стать избранной.

Именно в этот момент Зейнал ощутила, как внутри у нее подала первые признаки существования новая жизнь. Ее постельный партнер-хуманс, который как-то незаметно стал постоянным спутником ее ночей, регулярно оставлял в ней свое семя – и вот результат. Пока еще безымянное и бесполое существо (это станет ясно позднее, с момента установления эмоциональной связи) уже укоренилось внутри нее, чтобы в положенный срок появиться на свет, как метис темной эйджел и хуманса.

Еще совсем недавно при одной мысли о таком Зейнал сгорела бы со стыда, а теперь она знает, что, как только об этом станет известно, ее тут же окружат неподдельной заботой. Также она знала, что первым, кто придет к ней с изъявлением своей приязни и удовольствия, будет ее постельный партнер, который уже давно предлагал ей, как это называется у хумансов, вступить в законный брак, а она все время отказывалась, потому что по их счету годится в «восемь раз прабабки». А вот теперь, может, и не откажется, потому что у них будет общий ребенок, и вообще ей так приятно, когда этот мускулистый, как чистокровный горх, самец носит ее на руках – такую высокую и легкую, и ласково называет «мой милый чертеночек».

После того как имперские солдаты внушили к себе почтение щедро раздаваемыми пинками и затрещинами, они под угрозой оружия заставили нас снять с себя все снаряжение, включая ботинки и килты.

Потом, в таком виде, голых и босых, прикрывающих срам горстями, нас погнали через всю станцию в какое-то пустое помещение, похожее на плац для маршировки. Некоторых наших, которые не хотели идти добровольно, суровые имперцы подгоняли пинками, других, которые были парализованы, несли их же товарищи. Чуть позже туда же в таком же виде пригнали и солдат той турмы, которая стояла в карауле, а вместе с ними привели голого, основательно избитого барона де Турневиля.